Смех раздался в зале. Попросив тишины, судья читал дальше длинное заявление, перекладывая страницы из правой стороны папки в левую. Конец прозвучал грозно:
- «Я требую выселить из столицы нашей Родины Москвы прогнившего тунеядца, который своим поведением кладет черное пятно на светлый облик советского молодого человека».
Судья сел и вытер лоб платком.
- Гражданин Ломтик, - позвал он, попив воды и отдышавшись. -Встаньте и расскажите нам, почему это у вас так получается.
- Я протестую против формы вопроса! - вскочил с места Дарий
Бронин. - Еще неизвестно, так ли это получается.
- Ладно, ладно, товарищ Бронин, - согласился судья. - Зададим тот же вопрос иначе: расскажите, гражданин Ломтик, что же у вас там получается?
- Ничего хорошего не получается, - произнес Ломтик, встав. - Ираида Самсоновна меня терпеть не может.
- Разве без причины? - подала с места голос гражданка Бантикова.
- А я и не говорю, что без причины, - согласился Ломтик. - Только оргий я не устраиваю, клеветой на советского человека не занимаюсь, кота я у нее не крал, и я не тунеядец. Я много работаю.
- Что вы делаете? - спросил сухонький судья.
- Пишу.
- Вы член Союза писателей?
- Нет.
- Значит, это нельзя назвать работой, - покачал головой судья.
- Позвольте разъяснить! - вскочил с места Дарий Бронин. - В уставе Союза писателей СССР есть статья, говорящая, что в члены союза может быть принят только человек, создавший произведение, имеющее самостоятельную художественную ценность. Такие произведения не создаются за один вечер. Они создаются годами - годами напряженного труда. Все эти годы человек не является членом союза, но тем не менее работает.
- А чем он все эти годы питается? - спросил Валерий Попов.
- Конечно, приходится где-то служить, - пожал плечами Дарий Бронин. - Человек не черепаха, чтобы годами обходиться без пищи. Всяко бывает. Бывает, что и члены союза нанимаются на работу, потому что на них нападает так называемый «творческий застой».
- А не бывает так, что член союза нанимается на работу для того, чтобы поближе познакомиться с жизнью? - спросил Попов.
Дарий Бронин помолчал, усмехнулся.
- Знакомиться с жизнью... Я не признаю этой формулы, - заявил он, позабыв, наверное, где и зачем находится. - «Знакомиться с жизнью» приходится только бездарным литераторам. Талантливый писатель несет жизнь в самом себе. Он создает жизнь, а не знакомится с ней. Создает по-своему, в меру своего внутреннего видения. Льву Толстому не надо было служить, чтобы написать «Анну Каренину», не надо было сидеть в тюрьме, чтобы написать «Воскресение». Федор Достоевский тоже, насколько мне известно, нигде не работал. Основатель социалистического реализма Максим Г орький занимался только литературным трудом и общественной деятельностью. Антон Чехов большую часть жизни прожил на даче. Пушкин никогда не служил.
- И много среди вас таких? - спросил Валерий Попов.
Раздалось хихиканье, но Попов не улыбался.
- Н-н-не очень... - проговорил Дарий Бронин.
- А как это «не очень» выражается в процентном отношении? -спросил Попов издевательски-серьезно.
- Вернемся к делу, - пришел Дарию на помощь судья с осанкой полковника. - Скажите, Ломтик, вы что-нибудь зарабатываете своим писательством?
- Да, - сказал Ломтик. - С октября прошлого года я заработал сорок два рубля.
В зале опять хихикнули.
- На какие же средства вы существуете? - приподнял бровь судья. -Ведь десяти рублей в месяц вам, наверное, не хватает?
Ломтик вздохнул, потупился и вопреки совету Дария Бронина покраснел.
- Побирается! - выкрикнула с места гражданка Бантикова. - Еще находятся среди нас идиоты, которые его подкармливают.
- Среди вас таких не найдется, - громко сказала Эра. - Но у него есть друзья, которые в него верят и не оставят в беде.
- Во что именно вы верите? - спросил Попов, вскинув голову. Он внимательно смотрел, переводя взгляд с Эры на стоявшего рядом Овцына.
- В то, что у него чистая и добрая душа, - горячо заговорила Эра. - В то, что он талантливый поэт, и не так уж на свете много талантов, чтобы ими бросаться. Он честно ищет дорогу, на которой сможет полностью отдать свой талант людям.
- Почему же он ищет эту дорогу, сидя в комнате, да еще по соседству с Ираидой Самсоновной? - спросил Попов. - Дарий Бронин, произнося свою пылкую речь, слегка подтасовал факты. Никто из перечисленных им товарищей в возрасте Ломтика не занимался только литературным трудом, и вообще внутреннее видение у них появилось после того, как полностью развилось внешнее видение. Я не специалист по литературе, но немножко знаю законы, общие для всех без исключения профессий, законы прогрессивной философии. Поэтому меня никто не разубедит в том, что творчество имеет в основе своей познание. «Знакомиться с жизнью» - это, конечно, нехорошая формула. Тут Дарий Бронин прав. Следует создавать жизнь, это он тоже сказал верно. Однако не при помощи внутреннего видения, а посредством активного участия в жизни. Тогда придет познание как необходимое условие творчества.