Выбрать главу

Ласкар вскочил и с горестью сказал:

- И я считал его своим другом! Ханжа! Мерзкий плут, затесавшийся в науку.

Хеллер говорил:

«Вместе с моими сотрудниками я проделал, параллельно с силурийскими биологами, весь путь к тайне и дошел до порога познания жизни и смерти. Цель была близка. Она находилась рядом. Еще шаг, и мы могли бы достигнуть ее. Но в этот очень трудный, я бы сказал, поворотный момент в своей жизни, я остановился и прислушался к голосу совести и разума. Есть нечто большее для человека и христианина, нежели стремление к познанию природы и к личной славе. Речь идет о морали, о совести и вере. Я спросил себя, не является ли мой дерзкий путь в науке вызовом Богу, Деве Марии и устоям церкви, воспитавшей нас, католиков, в духе скромности, уважения к религии и почитания святых тайн? «Богу - богово». Слишком дерзким и сверхъестественным показалась мне попытка человека вторгнуться в область бытия, извечно принадлежащего Всевышнему. По своей ли совести или по наитию свыше, но я не мог этого сделать, не осквернив веры и почтения к церкви. Людям не дано замахиваться на святыню рождения и смерти, ибо там их ждет не радость, а погибель.

Пусть гордецы от науки назовут меня отступником, но я не позволил себе идти дальше по избранному пути. Я вовремя остановился. Достигнутого мной довольно для облегчения участи людей, чей жизненный путь подходит к предначертанному концу. Я всегда помогал и буду помогать им лечить болезни и недуги, пороки старости, но по соображениям христианской морали я не берусь за страшную для человечества попытку посягнуть на самые главные законы бытия, на жизнь и смерть,

Примяв такое решение, я почувствовал огромное облегчение.

И если силурийские биологи, вопреки морали христиан, все же переступили запретный порог, это не делает им чести, как людям и как верующим. Становится понятным всем известный атеизм Полины, Карела и Ласкара Долли, их пристрастие к веяниям, идущим из Москвы и Варшавы, их крайние левые убеждения, с которыми все мы познакомились, прочитав сообщение, наконец, их предвзятая практика, во время которой они подвергли исцелению только тех людей, жизнь которых так или иначе связана с коммунизмом или со взглядами, близкими к нему.

Смрадное облако безбожия и вольнодумия, опасность которых постоянно грозит Западу, - вот что окутывает сейчас лабораторию силурийских биологов, своими работами бросивших вызов христианству и церкви».

После выступления Ганса Хеллера комментариев не последовало. Началась музыка. Лицо у Памелы горело. Ласкар не сказал больше ни слова. Он ушел в кабинет и тщетно пытался вызвать по телефону Карела. Наконец он услышал голос брата. Спросил:

- Как тебе речь Хеллера?

- Иного я не ожидал. Он провоцирует беспорядки.

Какой негодяй! Это называется «не мытьем, так катаньем». Возбудить подозрение, восстановить против пас обывателей, натравить церковь… План очень опасный. Будем надеяться, что наша Академия даст ему отповедь. Как только комиссия опубликует свои выводы, я буду просить президента. Хеллер хочет помешать, это ясно. Будь начеку, Карел.

- Не беспокойся. И не расстраивайся. Ему ничего другого не остается, как только пакостить. Самая грязная работа.

Ласкар попрощался и положил трубку. Памела стояла в дверях.

- Ты устал и расстроен. Ложись спать.

- Нет, ты только представь себе!

Она зажала уши.

- Не хочу больше слышать о нем, прошу тебя…

Ласкар замолчал, он начал ходить по комнате из угла в угол. Лицо его стало жестким, решительным, он сжимал за спиной кулаки. Памела смотрела на него с гордой улыбкой. Какая перемена! Куда девались безвольные обвисшие щеки, жалкий, испуганный взгляд, нерешительная походка! Мужчина, которому призрак опасности придает смелость и мужество. Как она благодарна Карелу и Полипе, вернувшим его к деятельной жизни!

В утренних газетах Карел еще раз прочел статью Ганса Хеллера. Поскольку он был уже подготовлен, статья не оказала на него такого впечатляющего действия, как на брата, но и он встревожился. Последствия могли быть самыми неожиданными.

В этих же газетах Карел нашел небольшое сообщение, которое развеселило его.

Агентство Браварии сообщало:

«Бывший премьер республики господин Стэнриц до конца текущего месяца будет находиться в отпуске, предписанном врачами.

Свой отпуск он проведет не на курорте Каннаббия, как обычно, а в окрестностях силурийской столицы города Санта-Рок, где климат признан более удачным. Премьер-министр Силурии генерал Эллини любезно предоставил господину Стэнрицу свою виллу на берегу моря».