1969
МЫС КАЛИАКРИ
Георгию Джагарову
Метеорит легко сгорел...
Не так ли
И я сгорю когда-нибудь дотла?
Не спит маяк на мысе Калиакри,
Бесшумные
Вращая
Зеркала.
Прибой спокоен.
Ровен звон цикады.
Чуть видимый, мерцает пароход.
И до того чистя,
Легка прохлада,
Что на душе ни грусти,
Ни забот.
Вот так бы и стоял
Над звездным морем,
Глядел бы вдаль, не видя ничего,
Навек забыв,
Что есть на свете горе,
Печаль земли
И жизни торжество.
Вот так бы и молчал,
Дыша покоем...
А там вдали,
В краю моих отцов,
Стоит изба над малою рекою
Лицом к закату
И к заре лицом.
Она спокойна
Мудростью крестьянской.
Неторопливой жизнью на земле,
Привыкшая
К былому постоянству.
Рожденному в доверчивом тепле.
А постоянство —
В беспокойной речке,
В колодезном привычном журавле
И в том сверчке
За теплой русской печкой,
За самой доброй печкой
На земле...
И стала тишина невыносима.
И сердце
Стало биться тяжело:
Ведь той избе
Я не успел спасибо
Сказать за то привычное тепло.
Видения проходят дорогие —
Мостки, телеги, избы и плетни.
Берет за сердце
Приступ ностальгии,
Неизлечимой даже в наши дни.
Болгария!
Прости тоску по дому,
По тем речным, неярким берегам,
Где рвутся крыши,
Крытые соломой,
Навстречу золоченым облакам.
Уеду я,
Коль сердце бьется нА крик,
И буду помнить:
Тишина была,
Горел маяк на мысе Калиакри,
Бесшумные
Вращая
Зеркала.
1969
НА ЧУЖБИНЕ
Ты успокойся, сердце,
Погоди,
Еще не все мои дороги пройдены...
Идут на Родине холодные дожди.
Холодные дожди идут
На Родине.
Там от дороги мокрой в стороне
Пестреет стадо
В черном редколесье.
Тетерева чернеют на стерне,
Грустны их незатейливые песни.
Молчит стожок.
Сорока на шестке
Унылым треском оглашает осень.
Забытой краской лета
Вдалеке
Сквозь синь дождя
Проглядывает озимь.
В пустых скворешнях
Ветерки гудят.
Идут дожди, по крышам барабаня.
И окна запотевшие
Глядят
На мир унылой зеленью герани.
Машинам не проехать, не пройти.
Надежда на коня да на телегу.
Идут дожди.
Холодные дожди.
На мокрый грунт легко ложиться снегу.
Он выпадет однажды поутру
И, новым светом озарив просторы,
Сверкнет
Под стать гусиному перу
И ляжет
На поля и косогоры.
Снежки, салазки, легкие коньки,
И розвальни, и сани замелькают.
И задымят под снегом родники,
Теплом земли родимой истекая.
О сердце!
Не боли в моей груди,
Веди себя спокойнее и тише.
За тыщи верст
Я чутким сердцем слышу:
Идут на Родине холодные дожди.
1969
СОЛНЕЧНОЕ ЗАТМЕНИЕ
Анатолию Иванову
До школы еще, давно,
Я помню, открытие сделал —
Простое, как дважды два.
И был им тогда потрясен.
Бесхитростно я решил.
Что если растут деревья,
Картошка и лен рожают,
То это от солнца все.
От солнца и день встает,
И лен зацветает в поле,
И в речке вода теплей
Становится от него.
Как видите, я свершил
Открытье невесть какое.
И властно меня поля
К себе поманили вдруг.
Куда ни посмотришь — рожь
Свободно ветра качают.
И жаворонки дрожат,
Невидимые глазам.
А я, потрясенный, гляжу
До боли, до слез на солнце.
И сердце мое к нему
Переполняет любовь...
«Спасибо за хлеб! — шепчу, —
О солнышко золотое.
Не дай сироту в обиду,
Будь матерью и отцом.
Я буду верить в тебя,
Как бабушка верит в бога,
Ты только нам хлеб роди
И в холод обогревай».
И тихо моим словам
Внимало оно.
И в мире
Светлей, чем обычно, было
От солнечной доброты.
Куда ни посмотришь — рожь.
Куда ни посмотришь — солнце,
От слез на моих ладонях
До странствующих облаков...
И ночью, когда оно
Дремало за темным лесом,
Я все еще с ним говорил,
Как с самым живым существом.
И долго не мог уснуть:
Опять поднималось солнце
От слез на моих ладонях
До странствующих облаков.
Шли годы...
И день за днем
Скользило по небу
Солнце!
И в пасмурную погоду
Я слышал его тепло.
Однажды, уже в Москве,
Учитель сказал,
Что скоро
Затмение солнца будет
И можно
Увидеть его.
— Такое бывает редко! —
Добавил.
И, чиркнув спичкой,
До черноты закоптил он
Обычный осколок стекла.
Затмение я пережил.
Но было, однако, больно
На солнце глядеть
Сквозь копоть,
Сквозь грязный осколок стекла.
Потом я из книг узнал,
Что солнце
Имеет пятна.
Чем дальше,
Тем больше пятен
И тем холоднее оно.
И грустно мне оттого,
Что мир объяснен
Торопливо,
Что внуков моих с колыбели
Лишат удивленья,
А мне
Уже не вернут глаза,
Которыми я впервые
На солнце глядел, не зная,
Что пятна на нем видны!