— Забавно было писать письма, — не удержался Леппи. — И еще один раз я позабавил себя пародией, когда писал биографическую справку для первой книги Амоса Коттла. Через пару лет нам стало окончательно ясно, что мы поймали удачу за хвост. Конечно же, мы не хотели ничего упускать, но это напоминало постоянно увеличивающийся снежный ком и стало даже немного пугать нас. Тони стал партнером Дэна Саттона и переименовал фирму в «Саттон и Кейн». Гас в качестве агента Коттла привлек других удачливых писателей, конечно, не таких, как Коттл, но агентство начало приносить доход. Моя жизнь тоже переменилась. Правда, нас испугала Вера, но Тони быстро сплавил ее в Голливуд. Ее теперешнее возвращение тоже не подарок, но ума у нее немного, к тому же она ничего не понимает в издательских делах, и мы, в конце концов, найдем способ поладить с ней.
— Его уже нашли сегодня, — сказал Бэзил. — Веру отравили. Я могу только предположить, что она что-то узнала или поняла, или сделала вид, что поняла, и попыталась заняться шантажом. Она оказалась весьма наивной и решила шантажировать убийцу, — думаю, не имея в достаточном количестве изобличающих его улик.
Тони прищурился.
— Но теперь-то вам все известно, и вы должны понять, что нам было незачем убивать Кьюэлла-Коттла. Даже сейчас мы хотели бы все сохранить в тайне. Весной у нас намечен выпуск еще одного романа, а на осень уже готов черновой вариант, ожидающий несравненного стиля Лептона.
Бэзил взглянул на Алека, и тот, кивнув, пробормотал, что пора уходить. Выйдя на улицу, Алек как бы случайно оказался в машине Тони, где уже сидели Фил, Гас и Мэг. Лептон, весело попрощавшись со всеми, подозвал такси и не стал возражать, когда Бэзил уселся рядом с ним.
Через десять минут они стояли перед книжным шкафом в квартире Лептона. Бэзил разглядывал красивые, с золотым тиснением книги, много лет назад вышедшие из мастерской Лептона-старшего.
— Выпьете? — спросил Лептон.
— Нет, спасибо.
— А мне, кажется, не помешает. — Лептон смешал что-то в высоком стакане и повернулся к книжному шкафу. — Нравятся? «Зеленая ива» с иллюстрациями Варвина Гобеля, «Тысяча и одна ночь» — Эдмонд Дюлак. Сегодня таких книг не издают, слишком дорого. Искусство иллюстрации умерло вместе с сюжетом. — Бэзил любовался плотной бумагой, цветной печатью, передающей множество оттенков, даже папиросной бумагой, аккуратно прикрывающей каждый рисунок. — Вот эта книга чудо как хороша…
— Да, — сказал Бэзил и провел пальцем по золотым завиткам на черном переплете тома Джорджа Макдоналда.[18]
— Как вы узнали? — спокойно спросил Леппи, не отрывая глаз от бокала.
— У Гаса и Тони есть дело, и они будут процветать независимо от того, жив Амос или нет. А вас кормят гонорары. Теряя гонорары Амоса, вы теряете почти все. Узнав, что Вера возвращается к Амосу после провала в Голливуде, вы испугались. Она бы наверняка догадалась, что Коттл — никакой не писатель, и выудила бы из него правду — надо было только напоить его. Потом она стала бы вас шантажировать и могла бы обобрать до нитки. Но если Амос мертв, он молчит, и все может идти по-прежнему долгие годы. Литературные душеприказчики «открывали» бы все новые и новые труды — так сказать, неопубликованная Коттлиана. Этого хватило бы лет на пять-десять. Потом всякие переиздания, собрания сочинений… Умершие писатели могут быть весьма доходными для своих издателей и агентов. Вот почему вы предпочли мертвого Коттла.
— Но почему я? — пожал плечами Лептон. — Ведь Коттл кормил также Гаса и Тони.
— Вы сами говорили, что у критика ум садиста, и даже сравнивали психологию критика с нездоровой психологией преступника. Убийство — тоже садизм, поэтому убийцей должен быть критик, а не жалкий писака Гас или делец Тони.
— И как я это сделал?
— Ни в виски, ни в содовой яда не оказалось, его следы были обнаружены только в бокале. Что же остается? Лед. А лед по бокалам раскладывали вы. Яд действует быстро, и это навело вас на мысль о капсуле. Она должна была растворяться в воде и в виски, что же может быть лучше льда? Яд вы привезли с собой, и он был в ледяной капсуле.
— Как я его туда засунул?
Голос Лептона был по-прежнему ровным, но Бэзил чувствовал, что спокойствие дается ему нелегко.
— Ну, взяли не совсем замерзший ледяной кубик, положили туда яд и сунули обратно в морозилку. Вы могли его сделать у Шэдболтов после того, как они заснули. А привезти кубик еще проще, например, в пакетике из тех, что дают покупателям для замороженных продуктов. Дальше было так. Вы положили свой кубик сверху в ведерко со льдом, а потом щипцами — помните, там были щипцы для льда? — в бокал Амосу.
18
Макдоналд Джордж (1824–1903) — шотландский прозаик, автор сказочных и фантастических повестей.