— Ха-ха! А ты приглядись повнимательней, — сказала Нелли.
Марианна отступила на полшага назад и потёрла нос кулаком.
— Честно говоря, Нелли, Розино привидение мне больше понравилось.
Нелли взволнованно хмыкнула:
— «Понравилось»! Разве тут в этом дело? Я… я должна защитить нашу честь!
— Нашу честь?
— Да не нашу с тобой, а нашу. — Вся фигура Нелли выражала нетерпение. — Нашу! Нашей семьи!
— А-а-а! — сказала Марианна. — Вашу!
— Ну да!
— Ничего не понимаю!
— А ты погляди повнимательней, — опять сказала Нелли, — на все эти вещи, которые скреплены и сложены по двенадцать штук. Ну, например, двенадцать чайных ложек в коробочке, или двенадцать пуговиц на картонке, или двенадцать английских булавок на одной резиночке. Двенадцать, двенадцать, двенадцать — вот это и называется дюжина.
— Ну и что? — спросила Марианна.
Нелли никак не могла понять, почему Марианна так спокойна. «Ну и что!» Сама она чуть не задыхалась от волнения. Голос её звенел:
— Марианна! А разве ты не помнишь, что было на последнем уроке арифметики, когда объясняли, что такое дюжина? Ты подняла руку и крикнула: «Семья Нелли Зомер — тоже дюжина!» Скажешь, не крикнула?
Лицо Марианны выразило изумление.
— Так вот ты о чём! А разве это неправильно? Ведь вас ровно двенадцать! Это каждый знает!
— Ну да, двенадцать, — сердито кивнула Нелли.
— А я что говорю?
— Конечно, двенадцать, — не унималась Нелли, — только двенадцать человек — это не дюжина! Мы не двенадцать чайных ложек! И не двенадцать пуговиц с фабрики, похожих друг на друга как две капли воды! И не двенадцать английских булавок, а двенадцать совсем разных людей. Мы не дюжина!
— Да чего ты так разъярилась? — недоумевала Марианна.
Но Нелли её даже не слушала.
— Вот теперь ты сама увидела, что такое дюжина чайных ложек! А двенадцать человек — это совсем другое дело. И больше никогда не выкрикивай, что двенадцать человек…
— …это дюжина, — докончила Марианна.
— Ну да! — кивнула Нелли и вздохнула с облегчением.
— Но ведь я ничего плохого не думала, Нелли, когда сказала про дюжину, честное-пречестное слово!
— Хватит и честного! — буркнула Нелли.
— Ну, тогда честное, — сказала Марианна.
Они молча прошли ещё несколько шагов. Потом остановились и поглядели друг на друга. И вдруг рассмеялись. Уж очень забавными показались им их собственные торжественные лица. Сначала они смеялись тихо и смущённо, потом всё громче и громче, и вот уже хохотали так, что чуть не падали от смеха.
— Ой, у меня прямо всё болит от смеха! — наконец простонала Нелли. — А у тебя?
— И у меня! Особенно коленки… — еле выговорила Марианна.
— Что?
— Коленки…
И хотя у обеих уже и так всё болело от смеха, они рассмеялись ещё громче и смеялись, смеялись, смеялись, пока какая-то женщина из окна нижнего этажа не крикнула:
— Эй вы, квочки, потише!
Они отошли от раскрытого окна и снова двинулись по переулку: Нелли — то и дело заправляя блузку в юбку, а Марианна — то и дело прыская со смеху. И каждая про себя удивлялась, как это они не подружились раньше.
— Приходи ко мне, — сказала Нелли.
А Марианна ответила:
— Ладно!
А Нелли сказала:
— Приходи сегодня!
Марианна смутилась и искоса взглянула на Нелли:
— Прямо сегодня?
— А что? Приходи!
— Если получится… Только я не знаю…
— Чего ты не знаешь?
— Смогу ли…
— Да почему же не сможешь? Разве уроки заданы? Нет! Ведь сегодня суббота. Или, может, дождь идёт? Нет! — Нелли показала на небо.
Марианна взглянула на небо, но промолчала.
— Значит, ты придёшь, — сказала Нелли. — Только не забудь адрес: улица Небоскрёбов, дом двадцать. Дом ты сразу узнаешь — он маленький и очень старый, словно карлик среди великанов.
— Чудеса! — удивилась Марианна. — Разве там есть маленькие старые дома?
— Кроме нашего, ни одного! — с гордостью ответила Нелли. — Наш дом находится под охраной государства как памятник старины.
— Чудеса! — опять сказала Марианна.
— Честное-пречестное слово! — сказала Нелли.
— Как памятник старины?
— Честное-пречестное слово!
— Нет, нет, хватит и честного!
Марианна опять взглянула на небо и покачалась на каблуках.
Ей хотелось узнать про этот дом побольше, но Нелли уже прощалась, всё повторяя:
— Значит, сразу после обеда. Точно, да? Ну, привет!
Она повернулась и, помахав рукой, вприпрыжку помчалась по переулку.