Творения Древних! Как и само здание, все здесь было сделано руками наших предков, покинувших нас, но оставивших столько прекрасных вещей. Сейчас меня окружает все то, о чем с таким упоением говорила мать. Я плохо, что именно она говорила, я был слишком мал, но то ощущение восторга и благоговения, которое вызывали ее рассказы… Теперь я понимаю, откуда шло все это. А я ведь всего лишь в храме, осколке былого величия, бережно сохраненного видящими.
Каким же был наш мир до того, как Древние покинули его? Я хочу увидеть мир таким!
Как долго я был один? Как долго предавался размышлениям о великом прошлом и мечтам о великом будущем? Не знаю. В конце концов, мое одиночество прерывают. Дверь снова распахивается и на пороге появляется тот самый видящий, который привел меня сюда, а вместе с ним пожилой мужчина в белом халате до колен. Короткий, даже короче, чем у меня самого, ежик волос, полностью седой. Взгляд черных глубоких глаз останавливается на мне и словно придавливает меня к стулу.
― Меня зовут Гярин, и я один из пяти старших видящих этого храма. И именно я принимаю решения о том, позволить ли человеку стать частью храма.
***
Мы разговаривали долго, часа четыре, не меньше. Гярин честно признался, что сомневается, смогу ли я когда-нибудь принести пользу храму в качестве видящего, слишком многому мне предстоит научиться. И все же мне позволили остаться. Насколько я понимаю, принять меня в храм – это политическое решение, такая шпилька округу Тарун. Меня это вполне устраивает. Гярин может думать обо мне что угодно, но я готов учиться и расти.
Потом Гярин ушел, оставив меня с Даисом, хозяином того кабинета.
Когда дверь за старшим видящим закрывается, Даис обращается ко мне:
― Теперь нам нужно спуститься вниз. Занятия в школе уже заканчиваются, поищем среди младших готовых взять тебя под опеку. А потом тебе нужно будет жилье себе найти. Сам понимаешь, поселить тебя в храме сразу мы не можем.
Я киваю. Видящие живут при храме, на втором этаже. В правом крыле. А в левом располагаются хранилище и лаборатории. Пускать сюда лишний раз посторонних действительно не стоит. Даже при том, что все комнаты на втором этаже запирались на хитроумные замки Древних.
Мы выходим из кабинета Даиса и спускаемся на первый этаж. Сейчас здесь шумно. Все коридоры заполнены детьми, от совсем маленьких – шести-семи лет – до тех, что уже готовы были войти в возраст самостоятельных решений. Дети стоят группками у окошек, ходят по коридору, выглядывают из кабинетов. Некоторые выходят из храма, наверное, собираются домой. Лишь часть детей, сироты или те, чьи родители живут далеко, в других деревнях округа. Остальные после занятий возвращались домой к родителям.
Между детьми снуют младшие видящие, сами больше похожие на детей. Даис поймал за рукав одного паренька, который как раз отходил от группы совсем маленьких детишек.
― Собери всех, кто свободен. Жду в твоем кабинете.
Младший видящий, поклонившись Даису, тут же растворяется в толпе детей. Как они справляются с учениками, если сами как дети? Даис тянет меня за руку в ближайший кабинет. Он куда больше того, что на втором этаже. И столов тут больше. Они выстроились в три ряда вдоль всего кабинета. В дальнем конце на стене висит большая деревянная доска, выкрашенная в черный цвет и вся исписанная мелом. Она настолько выбивается из всего, что я вижу в храме! Я невольно замираю, вглядываясь в буквы и цифры на ней. Даис, видимо, проследив за мои взглядом, поясняет:
― Раньше тут в каждом кабинете висела большая белая панель и были специальные стилусы с особыми чернилами, позволяющими многократно писать и стирать. Но сейчас таких стилусов осталась лишь пара штук. Старшие видящие велели их сохранить для изучения. Нам почти удалось повторить чернила. Надеюсь, скоро мы сможем вернуть старые панели на место. Садись куда-нибудь.
Я сажусь за ближайший стол. Скоро в кабинет по одному-по двое начинают входить младшие видящие. Они рассаживаются по свободным местам, бросая на меня заинтересованные взгляды. Им явно успели что-то про мен рассказать. Вряд ли они специально сторонились меня, но почти все расселись так, чтобы не оказаться со мной в ряду. Одной из последних заходит Талина. Она приветливо улыбается мне, оглядывает комнату, кажется, с вызовом, и садится на соседний стул.
― Это из-за тебя нас собрали? – шепотом спрашивает девушка. – Все-таки решил попроситься в храм?