— Ты иногда бываешь удивительно догадлив.
— Почему только иногда? Я всегда такой. Кстати, давай по дороге хотя бы в магазин заскочим, купим чего-нибудь — отпраздновать встречу.
— У меня дома всё есть.
— Ну неудобно как-то… В гости — без подарка…
— Лучший мой подарочек — это ты.
— А серьезно?
— Я сказала — не надо! — в голосе прорезались металлические нотки.
Похоже, с выводом, что моя подруга не изменилась, я поспешил. Раньше за ней таких командирских замашек не наблюдалось. Ну да ладно… Замнём пока.
— Не надо, так не надо… А кстати, как ты меня нашла?
— Да ты знаешь — случайно. Зашла отправить весточку знакомым по электронной почте, а тут ты.
— А-а-а… — протянул я, напустив разочарованный вид. — А я думал: ты меня искала.
— Вот ещё, — много чести, — фыркнула она, задрав нос, что наверное, должно было означать высшую степень гордости и независимости. Потом посмотрела хитро и добавила:
— Хотя если честно — искала. Но не думала, что ты можешь оказаться здесь. Помнится, мы ёщё в аспирантуре учились, так у тебя уже были и компьютер, и модем. Так что ходить в интернет-кафе вроде бы незачем. Или ты бросил это дело? Кстати, была в институте, — там никто не знает, где ты сейчас, а записную книжку со всеми телефонами я потеряла. По старым знакомым, кого нашла, тоже о тебе никто ни слухом, ни духом. Заходит, говорят, в родную альма-матер иногда, но ни о себе, ни о своей работе, — никогда ничего конкретного, — как шпиён. Ты кстати, не шпиён?
— Вот так я тебе сразу и сказал, — улыбнулся я. — Секретная информация. А рассказывать всё о себе всем подряд… Понимаешь, — чем меньше обо мне знают, тем меньше могут навредить.
— Ну, я то, надеюсь, не все подряд?
— Ты — не все.
— Ну вот и расскажи о себе.
— А что рассказывать-то. Ну, поучился ещё немного в аспирантуре. Бросил. Сейчас в нашей науке, кроме язвы желудка и лысины ничего не заработаешь. Сама знаешь. Хотя, конечно… Я же был и на преподавательской работе. Можно было как все: драть со студентов денежку за зачёты, за экзамены, ну а со студенточек — натурой, благо они сейчас без комплексов, коллег потихоньку подсиживать. В ректоры бы не выбился, конечно. Для этого надо быть или очень большой сволочью, или родственником кому-нибудь из начальства. Хотя, в принципе у этих родственничков моральный облик — тоже далеко не как у строителя коммунизма. Но до замзавкафедрой всё же мог бы дорасти. Вот только, понимаешь, не по мне такая жизнь, атмосфера эта гнилая. Не то, что бы я как раз вот этот самый строитель коммунизма: и деньги брал, и студенток приходовал… Но вот жизнь, как в болоте… И чем дальше, тем больше засасывает. Чувствую, — тупею на глазах. Ещё немного, и стану такой, как все вокруг. А я вот страшно не люблю быть таким как все. Короче, решил попытать счастья в бизнесе. Ну, сначала всё было нормально. Пошли деньги. Не так что бы очень много, но на жизнь хватало. Женился. Дочка родилась. А потом… Знаешь, как это бывает. Не то, что бы одна грандиозная катастрофа, а просто череда маленьких неудач. Ма-аленьких таких. Но много. И одна за другой. И вот я оказался в полной… Ну, в общем, у женщин сейчас это место называют «вторые девяносто»…
— Так ты в женском… этом месте оказался? — улыбнулась Таня.
— Не знаю. Изнутри не видно. В общем, развёлся. Как говорят, семейная лодка разбилась о быт. Сейчас подрабатываю сборкой компьютеров под заказ, мелким ремонтом, установкой программного обеспечения и наладкой сетей. Не бог весть какие деньги, но на жизнь хватает…
Тут наша машина, до того трогавшаяся и останавливавшаяся с плавностью какого-нибудь «Роллс-Ройса», резко затормозила. Меня бросило вперёд. Мелькнула мысль: «Надо было пристегнуться!» Каким-то чудом я успел выбросить перед собой правую руку и упереться в переднее сиденье. Это спасло мой нос от жёсткого соприкосновения с подголовником. Одновременно свободная рука рефлекторно дёрнулась придержать спутницу, — на случай, если она не успеет среагировать так же быстро. Конечно же — она не успела. Так что Танин симпатичный носик я тоже спас. Надо будет не забыть намекнуть, что за этот подвиг мне полагается награда. Водитель вспомнил чью-то мать. Почему-то по-английски. Наверное, любит смотреть дешевые штатовские боевики.
— В чем дело? — спросила Татьяна.
— Да вот, какой-то урод подрезал, — мотнул головой таксист в сторону быстро удаляющегося серебристого «Лексуса» с синими «ментовскими» номерами. — Был бы один — догнал бы, разобрался…
— Ладно, пусть живет… — улыбнулась Таня. Тем более, что мы уже почти приехали.