Карлос тоже посмотрел вниз, в чёрную, снова наполняющуюся вонючей водой бездну, и кивнул. Из сбивчивого перепуганного шёпота Маленькой женщины он понял только одно: что они попали в очень плохую историю, что Другая женщина заманила их в ловушку. И что Очкарику, похоже, грозит большая опасность. Но расспрашивать бедную Маленькую женщину он не мог: едва ли она и сама сейчас понимала, о чём говорит. Карлос твёрдо знал только две вещи: то, что никогда не бросит Маленькую женщину, и — как это ни постыдно — то, что ему совсем не хочется перебираться через проклятый мостик туда, к отвратительной Другой женщине. Она стояла там совершенно невидимая, но её злое нетерпение Карлос чувствовал так же отчётливо, как вонь из уже почти полного колодца. Какое-то предчувствие, поселившееся в нём и всё время что-то бормотавшее невнятно, вдруг заговорило громко и отчётливо. Им с Маленькой женщиной ни в коем случае нельзя присоединяться сейчас к этой Другой женщине!
Маленькая женщина, похоже, решила, что Карлос опасается снова оказаться на мостике. Она через силу улыбнулась ему и сказала, что представление со спуском воды устроила эта самая Пегги, что вон там в стене есть какая-то специальная кнопка, которая воду и спускает. Это она нарочно сделала, просто для того, чтобы попугать Карлоса. Но бояться нечего, и нужно идти. Очень нужно. Потому что они обязаны спасти Билли! Карлос раздражённо помотал головой: он-то понимал, что если они и дальше будут послушно идти за Другой женщиной, то и дураку Очкарику не помогут, и сами…
— Ну что там? За руку вас тащить, что ли? Так я могу и за руку! А еще мачо называется!
Карлосу показалось, что Другая женщина уже и не скрывает от них своих намерений, зная, что никуда им от неё не деться. Похоже, даже Маленькая женщина поняла это. Её губы снова задрожали; она взглянула на Карлоса жалобно и растерянно. Загудели железные ступеньки мостика, и оба они вздрогнули — к ним возвращалась Другая женщина. Она остановилась на середине моста и смотрела на них с улыбкой сожаления. Маленькая женщина выпустила руку Карлоса и шагнула вперёд. Но Карлос не мог позволить Другой женщине так легко себя обмануть!
— Ну что, ребятишки, мост держит, пошли дальше! Давайте, давайте!
Другая женщина хмыкнула, почесала себя под колыхнувшейся грудью и упёрлась руками в бёдра. Она ждала, явно наслаждаясь их растерянностью и своей властью над ними. Совсем как Бандит Хорхе. Ну, сука, подумал Карлос, ну я тебя… И вдруг в его пустую голову пришла на удивление смешная идея. Он даже подпрыгнул на месте и метнулся к стене, на которую ему только что указала Маленькая женщина. Перепутать было невозможно: кнопка была всего одна. Под нервным пальцем Карлоса она легко и пружинисто ушла внутрь, раздался щелчок и сразу вслед за ним — знакомый оглушительный рёв. Пол под ногами завибрировал. Понимая, что это уже ни к чему, Карлос с наслаждением всё нажимал и нажимал на кнопку. Пол дрожал всё сильнее, а к рёву добавились ещё какие-то скрежещущие звуки. Карлос опустил руку, резко обернулся — как раз вовремя, чтобы подхватить налетевшую на него Маленькую женщину, — и невольно уперся затылком в жесткую и холодную стену.
Подхваченная сквозняком лампочка раскачивалась, скользящими размытыми пятнами выхватывая из полутьмы клочки происходящего. Карлос успел заметить, что Другая женщина скорчилась, словно получив неожиданный удар в живот, и упала на колени. Но самое ужасное было не в этом. Мост мягко изгибался, как развешенное на верёвке бельё под порывами ветра, и кренился всё больше и больше, издавая натужные крякающие звуки. А потом, ломая бетон берегов, разогнулся и медленно опрокинулся в бурлящую жижу. И как-то очень быстро и буднично всё закончилось. Вода ушла, скрученные железные обломки повисли над самым дном, как будто были там всегда. Только жёлтый мутный свет всё ещё метался под потолком, выписывая в серой мгле мягкие плавающие восьмерки. Карлос вдруг понял, что всё это время не дышал. И со всхлипом, напоминающим икоту, глубоко вдохнул. А рядом тихо, как потерявшийся щенок, заскулила Маленькая женщина. Ну вот, подумал Карлос, стараясь проглотить подступавший к горлу комок, ну вот и все. На этот раз я сделал это сам. Потому что хотел этого.