— Кто ОН? — Болан понизил голос настолько, что последний вопрос был едва слышен.
— Специалист. У нас есть его условное имя, но больше, к сожалению, ничего. Да, и еще, что он как две капли воды похож на Андерсона.
— Откуда вы знаете, что они готовят убийство? — Элбрайт подался вперед, ожидая ответа на свой вопрос. На какой-то момент Болан был озадачен рвением молодого агента, словно тот слегка тронулся от возбуждения при мысли о беспощадном русском террористе, заброшенном в Штаты. Убийца был уже на пути к своей жертве, а его преследователи даже не знали, что это была за жертва.
Но через секунду Болан понял причину такого рвения: Элбрайт был возбужден не оттого, что попал в настоящее дело, а оттого — Болан сам был таким в молодости, — что его снедало дикое желание сделать что-нибудь полезное, пока есть возможность ударить первым, Болан улыбнулся.
Прежде чем ответить, Броньола выплюнул изжеванную, так и не прикуренную сигару в пепельницу.
— Это не вызывает никаких сомнений потому, что шифровки исходят из тринадцатого отдела КГБ. Сейчас он именуется отделом "В", управление "С", но по сути это ничего не меняет. Отдел все так же исправно занимается тем, что наши московские коллеги называют "мокрыми делами", то есть убийствами.
— Как звучит его условное имя? — спросил Болан.
— Петров.
— Это что-нибудь значит?
— Можно сказать, нет.
Болан выпрямился и пододвинулся поближе к Броньоле.
— Мне неясно, зачем им такие сложности... Ведь есть много более простых способов закинуть в страну человека, не привлекая к себе никакого внимания. Например, через Мексику или Канаду. Бумаги легко подделать. Нет, говорю вам, здесь все не так просто...
— Я согласен с тобой, Мак, — сказал Броньола. — Но чего они добиваются?
— Может, они хотят нас дезориентировать? — предположил Элбрайт.
— Маловероятно, — отрезал Куртцман.
— Постойте, может быть, Элбрайт прав... — сказал Броньола. — Может быть, им на руку, чтобы мы искали этого человека.
— Да, — отозвался Болан. — Если мы будем думать, что у них на уме не убийство, а что-то другое и Андерсон — лишь прикрытие, то, разумеется, мы начнем гоняться за чем-то, что, может быть, даже не существует. Я доходчиво объяснил?
— Да, но почему они стали так делать? — спросил Элбрайт.
— Потому что на деле всегда выходит иначе, чем кажется поначалу, — ответил Броньола. — Это как китайское домино. Открываешь первую кость в пирамиде, и под ней оказываются другие, и ты можешь снять их все, так и не найдя нужной тебе. И, наоборот, если ты не станешь этого делать, то нужная кость, как назло, окажется внизу.
— А что говорит контрразведка? — спросил Болан.
— Да ничего не говорит, ты же их прекрасно знаешь. Дело уже закончится, а они только соизволят решить, что что-то случилось.
— И все же, Андерсоном стоит заняться, а Хэл?
— Несомненно, — ответил Броньола.
— Я постараюсь быть полезным. Насколько смогу. — Болан поднялся. — Идем, Дон.
И прежде, чем Элбрайт осознал, что нужно уходить, Палач уже исчез в дверном проеме.
Юрий Кущенко наслаждался, сидя за рулем "понтиака Гран При". Еще будучи курсантом разведшколы в Балашихе, среди множества автомобилей, имевшихся в распоряжении тренировочного центра, он отдавал предпочтение спортивным машинам этой марки. И теперь, глядя на то, с какой нежностью этот человек пробует машину, торговец подержанными автомобилями радостно улыбался, предвкушая скорую прибыль. Кущенко удовлетворенно кивнул, когда машина на приличной скорости добросовестно прошла несколько крутых поворотов шоссе на окраине Ричмонда, штат Вирджиния.
— Ей всего несколько лет и я уверяю вас, что у меня никогда не было машины в таком хорошем состоянии. И пробег-то всего двадцать тысяч, смешно сказать... Я думаю, она принадлежала какой-нибудь престарелой дамочке... — Ланс Пурвис ожидал, что человек за рулем умрет от хохота. Но Кущенко не отреагировал на его слова.
Кущенко продолжал гнать машину по шоссе от города. Приземистый спортивный автомобиль имел хорошие аэродинамические свойства и прекрасно слушался водителя. Несмотря на заверения торговца, машина была немного потерта, но только снаружи. Кущенко расценил это как достоинство — автомобиль не так привлечет внимание. Торговец начинал действовать ему на нервы. Кущенко ощутил неотвратимое желание всадить пулю в лоб неугомонному еврею и присвоить автомобиль в качестве моральной компенсации. Но он подавил в себе этот порыв. Довольно трупов, в противном случае ему не удастся сделать и половины намеченного.
Кущенко свернул на пыльную площадку на обочине шоссе и, чуть не задев за дерево, ловко развернул машину на сто восемьдесят градусов.
— Боже! — взвыл Пурвис. — Он судорожно вцепился в консоль автомобиля, помешав Кущенко переключить передачу.
— Простите за причиненное беспокойство, — извинился Кущенко, — но я знаю, что хочу купить, и должен удостовериться в том, что эта старушка удовлетворит меня. Теперь я вижу, что все в порядке. Я покупаю её, если, конечно, вы не запросите слишком много.