Выбрать главу

Кэсси не удивилась. Человек, который мог поступить так, как Майлз поступил в Сан-Диего, вряд ли способен прощать. Даже когда Кэсси пыталась взглянуть на свое поведение глазами Майлза, она все же не могла понять, почему он обошелся с ней так жестоко. Притворился, что любит, предложил ей выйти за него замуж только для того, чтоб завлечь ее в постель, — столь коварная безжалостность наполняла ее неподдельным ужасом. Однако, несмотря ни на что, она продолжала любить его. Поначалу, услышав телефонный звонок, она каждый раз надеялась, что это Майлз. Но хотя она рассталась с ним на исключительно выгодных для него условиях, он так ни разу и не позвонил ей, видимо решив, что они в расчете. Теперь она узнавала о нем только из газет, в разделе финансовых новостей. При поддержке нескольких писателей, в том числе Шеймуса О'Мара, и коммерческого банка Дэвида Холлистера Майлз организовал собственную издательскую фирму, куда перешли и некоторые из редакторов издательства «Барлоу». Кэсси была еще слишком неопытна, чтобы руководить «Барлоу» без посторонней помощи, но за время работы с Майлзом все же усвоила достаточно, чтобы распознать нужного для издательства человека. И хотя Питер Мэйсон по своим деловым качествам не дотягивал до Майлза — с ним вообще мало кто мог соперничать, — он обладал необходимыми способностями и честолюбием, что и побудило Кэсси назначить его директором-распорядителем компании. Когда он вникнет в дела и покажет себя по-настоящему — на это потребуется, видимо, около года, — она вернется в Нью-Йорк.

Кэсси старалась, чтобы разговоры о происшедшем между нею и Майлзом не вышли за пределы издательства, но тщетно: так называемые «популярные» ежедневные газеты, конечно же, не преминули предать эту историю огласке, хотя сама она отказалась давать какие-либо интервью, так же как и Майлз. После того как улеглась газетная шумиха и жизнь возвратилась в нормальное русло, сотрудники издательства мало-помалу стали видеть в ней скорее коллегу, чем начальницу, тем более что Кэсси, как и они, отдавала работе все свое время. Решив во что бы то ни стало добиться успеха, она не считалась с рабочим расписанием и зачастую приходила в издательство первой и покидала его последней.

Работа почти не оставляла Кэсси времени для иных занятий, разве что по выходным, да и тогда она нередко брала с собой рукописи, чтобы прочесть их дома. Она становилась таким же фанатиком издательского дела, как и Майлз. При мысли о нем любовь как бы заново овладевала всем ее существом; она ничего не могла с этим поделать и спрашивала себя, сможет ли когда-нибудь забыть его настолько, чтобы увлечься другим.

Рождество и новогодние праздники она провела с семьей и друзьями в Нью-Йорке. После тревог и неопределенности минувших месяцев приятно было вновь окунуться в атмосферу искреннего тепла и любви. Но скоро, очень скоро Кэсси предстоит вернуться в Лондон, день отъезда неумолимо приближался, и ее мать, обеспокоенная судьбой любимой дочери, совершенно изнервничалась.

— Я все-таки хочу, чтобы ты отказалась от своей лондонской затеи и осталась здесь, — сказала она. — Посмотри на себя — измученная, худая.

— Не худая, а стройная, — запротестовала Кэсси.

— Я ведь вижу, ты возвращаешься в Англию из-за этого человека, — не унималась мать. — Все еще надеешься, что он тоскует по тебе так же, как ты по нему, и в конце концов изменит свое решение.

Кэсси покачала головой.

— Майлз не из тех, кто меняет решения.

— Тогда зачем тебе возвращаться? Продай издательство, и пусть Майлз и Лондон останутся в прошлом.

Мать почти убедила Кэсси. Временами было невыносимо тяжело жить с любимым человеком в одном городе и знать, что между ними стоит непреодолимая стена. Но бегство — это непростительная трусость. Во всяком случае, за последние месяцы она поняла, что природа наделила ее и способностями, и силой характера, которые позволят ей внести весомый вклад в дело отца. — Мне очень нравится моя работа, мама, — объяснила она. — Но если я в ней разочаруюсь, то обязательно вернусь, обещаю.

Впрочем, она уже успела осознать, насколько это маловероятно. Каждодневная работа, дела компании все больше увлекали ее. Она с удовольствием отметила, что Питер Мэйсон все чаще обращается к ней за советами и нередко принимает их.

— Я считаю, вы должны официально возглавить фирму, — сказал он во время обеда по случаю приобретения сети книжных магазинов в Калифорнии сделки, начало которой положил Майлз. — Ведь фактически так дно и есть. — Вы мне льстите! — искренне воскликнула Кэсси. — Но титулы меня мало волнуют.

— И тем не менее, если ваше имя будет фигурировать в официальных бумагах, авторы и посредники станут намного сговорчивее.

— Ну что ж, это действительно серьезный аргумент, — усмехнулась Кэсси. — Только смотрите: если в один прекрасный день мы с вами начнем ломать копья по этому поводу — вспомните, что идея была ваша!

Кэсси нравилось работать с Питером. Вскоре у каждого определился свой участок деятельности. Его сильной стороной были финансы и все, что касалось расширения дела, Кэсси же взяла на себя издательскую часть, и вместе они составили весьма сильную команду.