— Пять тысяч.
— Не выпендривайся.
Амрен выпрямилась, потирая спину и подмигивая.
— Развивает мышление, но портит осанку.
— Хорошо, что у тебя есть Вариан для упражнений.
Амрен рассмеялась, звук был похож на карканье вороны.
— Действительно, хорошо. — Эти серебряные глаза, казались странными, словно в них еще сохранился отпечаток той силы.
— Ты пришла сюда не для того, чтобы составить мне компанию.
Я откинулся на спинку шатающегося стула. Ни один не подходил к столу по стилю. Действительно, каждый из них, казался, словно из разных десятилетий или веков.
— Нет, не для этого.
Вторая Высшего Лорда махнула рукой и снова склонилась над пазлами.
— Валяй.
Я сделала вдох.
— Речь пойдет о Несте.
— Я так и думала.
— Вы с ней разговаривали?
— Она иногда приходит сюда.
— На самом деле?
Амрен попыталась и не смогла поместить кусочек в пазл, ее взгляд метнулся к разноцветным частям, разбросанным вокруг нее.
— В это так трудно поверить?
— Она не заходит в городской дом. Или в дом Ветра.
— Никто не любит ходить в дом Ветра.
Я потянулась за кусочком, и Амрен щелкнула языком в предупреждении не делать этого. Я тут же убрала руку.
— Я надеялась, что ты знаешь о чем она переживает.
Амрен молчала некоторое время, рассматривая кусочки пазлов. Я собиралась уже повторить, когда она ответила:
— Мне нравится твоя сестра.
Хоть кому-то.
Амрен подняла глаза на меня, словно я произнесла это вслух.
— Она мне нравится потому, что не создает проблем. И она не так проста, чтобы находится с ней рядом или понимать.
— Но?
— Без но, — сказала Амрен, возвращаясь к пазлам. — Поскольку она мне нравится, я не собираюсь сплетничать о ее нынешнем состоянии.
— Это не сплетни. Я беспокоюсь. — Мы все. — Она начинает путь, который…
— Я не предам ее доверия.
— Она говорила с тобой? — Слишком много эмоций пронзало меня. Облегчение о того, что Неста с кем-то разговаривает, смущение из-за того, что это была Амрен, и, возможно, даже некоторая ревность, что моя сестра не обратилась ко мне… или к Элейн.
— Нет, — сказала Амрен. — Но я знаю, что она не хотела бы, чтобы я разговаривала о ее жизни с кем-либо. Или с тобой.
— Но…
— Дайте ей время. Дайте ей свободы. Дайте ей возможность разобраться совсем самостоятельно.
— Прошло уже несколько месяцев.
— Она бессмертная. Месяцы не имеют значения.
Я сжала челюсть.
— Она отказывается приходить на Солнцестояние. Элейн будет ужасно расстроена, если она этого не сделает
— Элейн, или ты?
Эти серебряные глаза прижали меня к месту.
— Мы обе, — сказала я сквозь зубы.
— У Элейн полно своих проблем, на которых стоит сосредоточиться.
— Это какие же?
Амрен просто посмотрела на меня. Я проигнорировала ее.
— Если Неста соизволит навестить тебя, — сказала я, старый стул, заскрипел, когда встала с него, забирая пальто и шарф со скамейки у двери, — скажи ей, что это будет очень много значить, если она придет на Солнцестояние.
— Я не даю обещаний, деточка.
Это было лучшее, на что я могла надеяться.
Глава 16
Рисанд
В этот же день Кассиан бросил свою кожаную сумку на узкую кровать у стены в четвертой спальне городского дома и ее содержимое загремело.
— Ты принес оружие на Солнцестояние? — спросил я, прислонившись к дверной раме.
Азриэль, положив свою сумку на кровать напротив Кассиана, посмотрел на нашего брата с тревогой. После прошлой ночи на диванах, они все таки решили перебраться в спальню.
Кассиан пожал плечами, плюхнувшись на кровать, которая больше подходила ребенку, чем воину-Иллирийцу.
— Некоторое может быть подарком
— А остальное?
Кассиан снял сапоги и прислонился к изголовью кровати, сложив руки за голову, его крылья касались пола.
— Женщины берут с собой украшения. Я принес оружие.
— Я знаю несколько женщин в этом доме, которые могут обидеться на такие слова.
Кассиан подарил мне злую ухмылку в ответ. Тот же оскал, что он продемонстрировал Дэвлону и командирам на нашей встрече час назад. Все было готово к штурму, все патрули были готовы. Обычная встреча, на которой мое присутствие не требовалось, но это не помешало напоминить лишний раз о моем существовании. Особенно перед Солнцестоянием.
Азриэль подошел к единственному, в спальне, окну и заглянул в сад.
— Я никогда не останавливался в этой комнате. — Его полуночный голос заполнил пространство.