Выбрать главу

Генрих тихо ее окликнул:

— Может, вы?..

Он не закончил фразу. Диана не повернулась.

— Я буду у себя, рядом с королевскими апартаментами, — сообщила она с упреком в голосе.

Генрих услышал в ее словах отказ. Плечи его поникли, и он повернулся, чтобы уйти. Диана направлялась к винтовой лестнице, ведущей к моему крылу, а муж пошел в противоположную сторону и быстро исчез из виду. Диана ступала медленно, все ее внимание было направлено на костыль. Она не замечала меня, спрятавшуюся в тени. Я хотела порадоваться, что наконец-то моя соперница на себе испытала горечь, которую я глотала столько лет. Тем не менее, когда наши глаза встретились, в них я увидела себя, раненую и нелюбимую.

Думаю, мое лицо выражало сочувствие, потому что Диана, кажется, смягчилась. Она поклонилась, насколько ей позволяла больная нога, и прикрыла рукой шею, скрывая дряблую кожу под бриллиантовой брошью.

К концу декабря я поняла, что снова беременна, и на Рождество решила поделиться этой радостной новостью с мужем. В то утро я пошла в королевскую детскую в сопровождении Жанны, Дианы, мадам Гонди, трех фрейлин и одного слуги. Такая толпа понадобилась для того, чтобы донести подарки детям, включая и большую деревянную лошадку с гривой. Жанна, как и всегда, с удовольствием меня сопровождала: она мечтала о собственных детях.

Утро выдалось серым и облачным, высокие окна замка смотрели на двор с пожухлой травой и голыми деревьями. Но в детской было празднично: горели свечи в канделябрах, танцующее пламя отражалось в оконных стеклах и играло на мраморном полу, в очаге пылало большое полено. На длинном столе лежали горы глазированных каштанов, грецкие орехи, яблоки, инжир и пирожные.

Дети встретили нас ликующим визгом. Франциску еще не исполнилось семи; у него был выпуклый лоб и широко расставленные ничего не выражающие глаза. Он был ниже своей пятилетней сестры. Елизавета росла очаровательным ребенком. Оба бросились ко мне, а няня вынула из колыбели младенца Карла.

Восьмилетняя Мария, маленькая шотландская королева, держалась на расстоянии и глядела настороженно. Девочка была высокой и казалась старше благодаря властной манере поведения. Многие, видя ее игры с Франциском, думали, что между ними разница в несколько лет. В тот день волосы ей заплели в косички, уложили вокруг головы и вплели темные жемчужины. Круглой серебряной брошью закрепили на груди шаль из шотландки. Мария напомнила мне меня в этом возрасте: я тоже старалась демонстрировать беспечность, при этом зная, что моей жизни угрожает опасность.

Когда я наклонилась обнять Франциска и Елизавету, Мария обратилась к Диане:

— Joyeux Noël,[25] мадам де Пуатье. Где мои дорогие дяди?

— Они катаются с королем, ваше величество, — с улыбкой ответила Диана. — Через час они к нам присоединятся.

— Хорошо, — вздохнула Мария и шагнула ко мне для нежеланного поцелуя. — Joyeux Noël, Madame la Reine.

— Joyeux Noël, Мари, — ответила я.

Как и всегда, девочку тревожило то, что при общении я не называла ее титул, однако я предпочитала напоминать, что она еще ребенок и пока не королева Франции.

Вдруг в дверях показался гувернер, господин д'Юмвьер — маленький быстрый человек с чрезмерной жестикуляцией. Он почти вбежал в детскую и поклонился.

— Madame la Reine, тысяча извинений. Ничего страшного, но мне передали, что его величество упал во время охоты. Так что король и братья Гиз будут поздно, сейчас его осматривает врач.

У Марии вытянулось лицо. Бедный влюбленный Франциск попытался ее утешить, но он страдал заиканием и смог вымолвить лишь первый звук имени Марии:

— Ммм…

Девочка прервала его легким поцелуем.

Я сделала все, что в моих силах, отвлекая детей подарками. Свой подарок Франциск получил первым. Это был деревянный меч, скопированный с настоящего отцовского, с позолоченной ручкой. Я велела сыну пользоваться им осторожно, поскольку знала, что иначе кто-нибудь пострадает. Лошадка Елизаветы так всем понравилась, что дети заспорили, кто будет первым на ней качаться.

Затем настал черед Марии. Жанна, с большой деревянной коробкой с отверстиями по бокам, стояла в отдалении, чтобы дети не услышали доносившуюся из коробки возню. Когда Жанна шагнула вперед, шум стал совершенно отчетливым. Лицо Марии просветлело. Девочка торопливо сняла крышку и вынула из коробки маленького черно-белого щенка спаниеля.

Она прижала его к себе и радостно мне улыбнулась.

— Спасибо, большое спасибо. Можно, я буду держать его здесь, в детской?

вернуться

25

С Рождеством (фр.).