Выбрать главу

Несмотря на эти весомые аргументы, мисс Семафор, укрывшись одеялом и потушив ночник, чувствовала, что совершила подлость. Она еще долго не смыкала глаз и все думала, как сказать Прюденс о том, что для нее не осталось омолаживающего эликсира, как ей лучше выбраться с Биконсфильда, не привлекая к себе внимания, если вдруг завтра она и вправду станет выглядеть на двадцать лет. Утомленная волнениями, пережитыми за день, она наконец заснула.

VII

Прюденс поражена

Младшая мисс Семафор спала спокойно. К слову сказать, ее отличительной чертой было все делать спокойно. Ей редко снились кошмары. Конечно, в те дни, когда Августа сердилась сильнее обыкновенного, если какой-нибудь мужчина в доме номер 37 на Биконсфильд, ставший объектом невзыскательных симпатий Прюденс, выказывал свое полное равнодушие к ней, она порой плакала перед сном, но бессонные ночи были незнакомы ей вовсе. Теперь же ей грезилось, что она летит по воздуху во Флориду за омолаживающим эликсиром. Но вот ее крылья ослабевают, и она, как Икар, падает все ниже и ниже… Тут мисс Семафор вздрогнула и проснулась. Сдержав крик ужаса, Прюденс села на постели и постаралась понять, где она. Знакомая комната, свет уличных фонарей, проникающий через опущенные шторы, стук колес проезжавших экипажей, соседские часы, пробившие три, — все это подействовало на нее успокоительно.

Облегченно вздохнув, она снова улеглась и перевернулась на другой бок. Но тут ее внимание привлек какой-то вой. Прюденс прислушалась. Сердце ее сильно забилось. Эти странные звуки раздавались где-то совсем рядом, но сверху или снизу? Мисс Семафор-младшая была подписана на один спиритический журнал, и ее голову посетила тысяча неприятных предположений. В этом вое, казалось, звучало что-то нечеловеческое, и, хотя она пробормотала «Вздор!», это восклицание не вернуло ей душевного спокойствия. В сущности, во всем этом для нее было так мало вздора, что, когда звук повторился, Прюденс натянула на голову одеяло. Однако и это не принесло успокоения. Время от времени мисс Семафор приходилось высовываться из своего убежища, чтобы не задохнуться, и прислушиваться. Когда звуки наконец прекратились, она вылезла из-под одеяла и, успокоенная тишиной, начала обдумывать, каковы могли быть причины этого происшествия.

Вдруг в голове у нее пронеслось: «Котенок!» Она сразу вспомнила, что на днях миссис Дюмареск жаловалась на то, что всеобщий любимец, котенок, забрался в шкаф с ее платьями, где и был случайно заперт.

«Так и есть! Наверное, это котенок!» — подумала Прюденс.

Через некоторое время крик возобновился, и на этот раз мисс Семафор-младшая ясно различила мяуканье. Отважно вскочив с постели, она зажгла свечу, надела капот и туфли и начала искать бедное животное.

Обшарив гардероб и комод, она заглянула под кровать и в камин, но котенка нигде не было. Когда Прюденс проходила мимо двери в комнату сестры, ей показалось, что звук доносится оттуда. Тихонько притворив дверь и заслонив рукой пламя свечи, она позвала вполголоса: «Кис-кис-кис!» Никто не отозвался. Вой, однако, слышался все громче и отчетливее и теперь уже напоминал человеческий.

– Августа, что это за звук? Августа, ты не спишь? — спросила Прюденс.

В ответ раздался продолжительный вопль. Не на шутку испугавшись, младшая мисс Семафор вошла в комнату и осветила ее. Все было по-прежнему, кроме, кроме… Где же Августа? В кровати никого не было. Объятая необъяснимым страхом, Прюденс подошла ближе. О ужас! Августа исчезла, а на ее месте, попискивая, лежал… крошечный, красненький, сморщенный новорожденный ребенок. Он был в ночном чепце, непомерно большом для его лысой головки, и женской ночной рубашке, также ему не по размеру.

– Боже мой! — воскликнула бедная Прюденс. — Да что ж это такое? Не схожу ли я с ума? Где же Августа?

Ее полный отчаяния взгляд упал на разбитую бутылку, и она вдруг начала понимать.

– Ты Августа? — крикнула мисс Семафор ребенку.

Заливавшаяся слезами малютка предприняла отчаянную попытку заговорить. От бесплодных усилий у нее чуть было не начались конвульсии. Когда Прюденс заметила, что ребенок смотрит на нее совершенно осознанно, ее самые худшие опасения подтвердились. Мисс Семафор уронила себе на ноги подсвечник, и у нее началась истерика.

К счастью, их с Августой апартаменты находились в конце коридора и отделялись от других ванной комнатой. Под ними была пустовавшая теперь гостиная, а над ним спала глухая миссис Бельчер. Поэтому, и только поэтому, крики Прюденс не переполошили весь дом. Уже светало, когда она наконец собралась с силами. С размышлениями о том, как ей быть, пришел и безудержный гнев, совершенно несвойственный ее спокойной натуре.