— Это несколько сложновато, — замялась Нарова. — Допрос был очень жестким. У него не выдержало сердце.
— Сердце? Он мертв? — Брукс выругался. — Я хотел отдать ублюдка под суд.
— Правда? Зачем? Он не заслуживал тюремной камеры; она стала бы местом нацистских сходок. Он получил то, что ему причиталось.
Брукс не стал спорить. Каммлер мертв, и его смерть — не важно, по какой причине, — несомненно, сделала мир безопаснее. Цеэрушник знал, что Нарова привыкла говорить прямо. В их деле подобное качество — большая редкость, и он ценил ее за это.
— Как насчет вас, ребята? Есть потери?
— Питер Майлз избит до полусмерти. Ему нужна срочная медицинская помощь. Йегер потерял много крови из-за ранения. Он то приходит в сознание, то вновь проваливается, но мы его стабилизировали.
— Как ты?
— Не ранена. — Она сделала паузу. — Однако мы недосчитались нескольких людей Каммлера. Среди них — его заместитель Стив Джонс. Он ранен, но ему удалось сбежать.
— Каким образом?
— В подземном ангаре, скрытом в скале, стояло несколько машин. Джонсу удалось добраться до одной из них. Мы пытались остановить его, но он сумел уйти из-под огня.
— Жена Йегера? — спросил Брукс.
Лицо Наровой потемнело.
— Как и Джонс. Она, похоже, травмирована, но ей тоже удалось бесследно исчезнуть. Мы полагаем, что они с Джонсом сбежали вместе.
— Хорошо. Как давно их машина выехала?
— Двадцать минут назад. Самое большее — тридцать.
— Мы найдем ее, не волнуйся. Найдем.
— И что тогда? Не забывайте о том, что она может везти. Это маловероятно, но в ней может быть…
— Понял. Не волнуйся, она — уже история. Даже в Китае у нас есть способы и средства.
— Хорошо. Только не начните Третью мировую. Мы и так прошли по самому краю Армагеддона…
— Положись на меня. Пора поговорить с китайцами начистоту. Поскольку Каммлер планировал взорвать две главные АЭС на их территории, думаю, они простят мне мою дерзость.
— А Йегер? — спросила Нарова. — С ним мы тоже поговорим начистоту? О его жене? О машине?
На мгновение повисла тишина. Затем Брукс произнес:
— Думаю, нет. Для всех будет лучше, если он об этом не узнает. Во всяком случае пока. До того как все закончится.
Нарова позволила себе мимолетную улыбку.
— Поняла.
— Держи канал открытым. Ситуация быстро меняется.
Нарова пообещала, что так и сделает, и положила трубку.
91
Покинув командный пункт, Нарова отправилась на кухню, которую они приспособили под лазарет. Повеса подключил генератор, так что теперь у них хотя бы появилось электричество.
Она шла по разгромленному Джонсом и Йегером коридору. В результате их яростного ближнего боя весь пол был залит кровью и усыпан осколками бетона. Внезапно ее взгляд упал на едва заметный в темноте клинок — и сердце замерло.
Этот клинок невозможно было спутать ни с чем.
Она подняла его. Боевой кинжал значил для нее очень много.
Когда-то он принадлежал бригадному генералу САС Эдварду Йегеру, известному как Тед, — герою войны и основателю «Тайных охотников». Это он во время Второй мировой помог бабушке Наровой спастись из концлагеря.
Тед Йегер умел по-настоящему сопереживать: когда он узнал, что Соня Ольчаневская беременна в результате изнасилования, предложил стать крестным отцом еще не родившегося ребенка — матери Наровой. К самой Ирине он относился как к собственной внучке.
Именно от Теда Йегера она впервые узнала о темной истории своей семьи и именно он предложил ей присоединиться к «Тайным охотникам». Впервые встретив Уилла Йегера, Нарова стала размышлять, сможет ли он стать достойным наследником своего деда.
Но теперь, по дороге на кухню, она начала понимать, что он всегда был достойным.
После этого боя в логове Каммлера пришлось признать, что Йегер является настоящим олицетворением «Тайных охотников». Она также понимала, что без него они никогда не добрались бы до Каммлера.
Подменить груз самолета в Амазонии предложил он. И вольфрамовую бомбу — их троянского коня — тоже. Идею же взорвать трубопроводы и вовсе можно считать гениальной.
Нарова оглядела окровавленный кинжал. Надо будет хорошенько его почистить, подумала она. Нож вернулся к своей хозяйке. Наконец-то.
Она зашла на кухню. Повеса и Алонсо склонились над Йегером. Тот был едва в сознании. Они разрезали правую штанину его камуфляжных брюк и наложили на ногу жгут.
— Как он? — спросила она напряженно.
Повеса пожал плечами: