Выбрать главу

— Добрый день, миссис Браун, я могу вам чем-то помочь? — доброжелательная девушка в строгом костюме подскочила к нам.

— Здравствуй, Нина, — ответила моя опекунша, — Нам нужны самые потрясающие платья и, боюсь, без такой волшебницы как ты, нам не обойтись.

Девушка посмотрела на меня черными, как смоль, глазами, в первую очередь, обратив внимание на мои драные кеды и обгрызенные ногти. В ее глазах явно читалось «здесь даже весь совет Хогвартса не поможет!».

— Сейчас что-нибудь придумаем, — Нина скрылась на несколько минут, а вернувшись, привезла вешалку на колесиках с множеством платьев, — Прошу в примерочную.

Барбара мигом затолкала меня на примерку и вручила первое платье: нежно-розовое, с широкой лентой на поясе, юбка в виде колокольчика, по длине слегка задевающая колени, вырез неглубокий, рукавов нет… РУКАВОВ НЕТ! О боже, о чем я только думала? Как я могу пойти и показать на всеобщее обозрение свои руки. Партнер Джона по бизнесу неизвестно что подумает!

Так, успокойся, Ким, это всего лишь первое платье, ты что-нибудь придумаешь! В крайнем случае, можно надеть болеро или кофту! А вдруг станет жарко и…

— Ну что, подошло? — любопытствует Барбара.

— Нет, — выкрикиваю я, — Оно ужасно на мне сидит, — словно ненормальная выбрасываю платье из примерочной.

Мне подают два новых платья, одно цвета шоколада, а второе бирюзовое. Они оба прекрасны, но я не смогу их надеть. Вновь и вновь мне вручают новую одежду, а я безоговорочно отказываюсь, как капризная малышка.

— Может, есть какие-то конкретные пожелания? — слышу из кабинки, как Нина, стиснув зубы, пытается быть милой.

— Я хочу с длинным рукавом, — пропищала я, на что последовало молчание, потом шаги и наконец новая обновка оказалась у меня. Длинные рукава из черного, близко переплетенного кружева, красиво облегали все изгибы моих рук, скрывая лишнее. Длина выше колена, юбка пышная, а под извилистой основой скрываются светлые вставки. Очень красиво. Пытаюсь подогнуть кружево, но оно не слушается, а это значит — нашла то, что нужно.

— Ну что? — Барбара, наконец, не выдержала и ворвалась в мое пространство, — Красота, — произнесла она, едва осмотрев.

Нина тут же притащила черные босоножки на каблуке. Они тоже безупречны, но ужасно неудобные, видимо, завтрашний вечер будет «веселым» для моих ног.

— Полдела сделали, осталось еще договориться с твоими волосами, — блонди заводит выпавшую прядь моих волос за ухо.

— Я думала, прически завтра, — недоумеваю я.

— Дело не в прическе, извини, конечно, Ким, но то, что у тебя на голове это красная солома.

Уже через пару часов один из самых лучших стилистов города трудился над моей головой. Красные кончики волос слетали вниз, оставляя печальный след в моей душе о длине. Но мои переживания об отмерших сухих волосках оказались напрасны. Автор шедевра на моей макушке резво успокоил меня словом «нарастим» и я выдохнула. Неотесанные багряные волосы исчезли. Темное бордовое вино скатывалось по волосинкам, превращаясь в пожар на кончиках. Я встряхнула свои новые волосы, они как легкие блестящие крылья повторили все движения. Очень красиво. Но сейчас я не чувствую себя собой. Если весь это маскарад нужен ради помощи семейству Браун, то я вытерплю. Вся красота этого пафоса меня не привлекает. И свои кеды с порванными нитями я не променяю на хрустальные туфельки.

Домой мы уже вернулись поздно вечером. Мои мышцы ноют от усталости, голова не соображает, кажется, единственное, на что я сейчас способна это открыть дверь в свою комнату и тут же упасть, погрузившись в сладкий сон на полу. Барбара еще пытается вбить в мою переполненную до краев информацией голову, как завтра нужно себя вести, но мне настолько все равно, что я готова заткнуть ее самым последним словом, ради капли сна. Как в тумане я бреду до постели, плюхаюсь и утопаю в объятиях постельного белья.

*****

Рингтон на моем мобильном быстро выдворяет меня из царства Морфея. На экране «Аарон», а в голове "что ему надо посреди ночи"?

— Привет, — сказал парень по ту сторону трубки.

— Ты издеваешься? Я ночью спать люблю, а не по телефону разглагольствовать, — упрекаю я его.

— Извини, не знал, что десять утра для тебя это глубокая ночь.