Выбрать главу
* * *

Мало витал где-то далеко в воспоминаниях, но завибрировавший мобильник вернул его в настоящее.

Номер не определился. «Встречаемся через пятнадцать минут на ночном рынке. Третья улица направо при выходе из здания. Фуэнг», – прочел он.

«Откуда у нее мой номер?» – подумал Мало, он одновременно и раздражился, и развеселился. Сам не зная почему, он отправился на эту встречу.

Кокосовые оладьи

Люди, способные подняться над обстоятельствами и ради преодоления трудностей превзойти самих себя, – воистину великие.

Нельсон Мандела

Мало наткнулся на Фуэнг у входа на рынок. Она готовила каном крок, те самые знаменитые кокосовые оладьи. Плита представляла собой небольшую доску на двух козлах. На земле стоял газовый баллон, который и поддерживал огонь. На рынке торговали сезонными фруктами и овощами, с велосипедов, переделанных в специальные фургончики, продавали традиционную уличную еду. Это пестрое разнообразие было свойственно Бангкоку, в котором совершенно противоположные по духу вещи сосуществовали в удивительной гармонии: шикарные, дорогие рестораны со всех сторон облепляли прилавки, с которых торговали лапшой, шашлыком и рыбой на гриле по сорок батов, то есть всего один евро. Устроившись за пластиковыми столиками, местные смаковали разнообразные блюда, подававшиеся на подносах из нержавеющей стали.

– Что вы делаете? – спросил Мало.

Фуэнг улыбнулась в ответ. Потом принялась наливать в полукруглые чугунные формы изготовленную с добавлением кокосового молока смесь. Она добавила туда нарезанный мелкими кубиками тамаринд, вложила в центр семена лотоса, и через несколько секунд первые кокосовые оладьи были готовы. Перед ее прилавком образовалась очередь.

Старушка предложила Мало разложить на подносах готовые сладости и обслужить клиентов, протягивавших взамен по двадцать батов. Мало не стал спорить с пожилой женщиной, сделал так, как она спросила, а потом спросил:

– Вы заплатили мне целое состояние, чтобы я помогал вам на рынке? С вашей зарплатой вы не сможете потом выплатить долг.

Фуэнг, которую, казалось, ничто не могло смутить, широко улыбнулась в ответ.

– Попробуй, пока они горячие!

Мало взял одну оладью. Она и правда была восхитительной: жидковатая начинка, карамельная глазурь и свежее семечко лотоса, хрустевшее на зубах. Он не удержался и взял вторую.

– Фуэнг, я все покупаю, упакуй, что приготовила.

– Ну что ты, малыш, разве я могу так поступить! Взгляни на лица этих людей, выстроившихся перед тобой в очередь… вон вдалеке стоят дети. Они каждый день приходят сюда, чтобы попробовать мои кокосовые оладьи, и ничто не доставляет мне большего удовольствия, чем делать их счастливыми. Это я должна заплатить им за то, что они наполняют мое сердце радостью.

Мало не поверил ей. Получалось, что Фуэнг каждый вечер, перед тем как отправиться убирать офисы, торгует выпечкой только для того, чтобы порадовать людей? Однако он с удовольствием наблюдал, как жадное, нетерпеливое выражение на лицах покупателей сменялось на радостное и счастливое, стоило ему протянуть им поднос с угощением. Он поймал себя на том, что улыбается им в ответ, настолько заразительной была их радость.

Менее чем через час не осталось ни одной кокосовой оладьи.

– Вот тебе пятьсот батов как знак того, что я выплачу и остальную сумму.

Фуэнг что – действительно предлагает ему половину своего дохода? Мало мягко отказался. Какой бы странной ни казалась ему эта старушка, ее мужество тронуло его до глубины души, он не мог взять у нее ни сантима.

– У нас договоренность: оплата через сорок пять дней, в конце месяца, – напомнил он.

Она кивнула и, лукаво улыбнувшись, добавила:

– Мы не обсуждали твои командировочные расходы, ты оплачиваешь все сам, но сегодня я тебя пригласила, и мне это приятно!

Мало расхохотался. Фуэнг собрала посуду в большую холщовую сумку и спрятала ее под прилавком. Потом она повела Мало в самое сердце рынка. Она пригласила его сесть за один из пластиковых столиков возле открытого трейлера. На лотках, прикрытых плексигласом, были разложены различные продукты: курица, говядина, креветки, рыба, экзотические овощи, о существовании которых он и не подозревал. В большом ведерке с растаявшим льдом лежали вперемешку пивные бутылки и банки газировки.

Несмотря на свою тягу к риску, Мало сомневался, что сможет здесь что-нибудь съесть. На его взгляд, прилавок олицетворял собой убожество и грязь.

полную версию книги