Их губы сомкнулись и пара забылась в страстном поцелуе.
Жалко, что так не могло продолжаться всегда. Жалко, что так не могло продолжаться вечно…
Демьян хоть и рос в заботе и уюте, но даже он с каждым годом всё сильнее и сильнее ощущал, как отец отстранялся от собственной семьи, уходил куда-то далеко-далеко, в области, далёкие от семейного очага.
Мать Демьяна даже не сразу поняла, что Мартен уходил от них и делал всё для подготовки плана по отмщению.
— Зачем тебе всё это… Забудь, выкинь из головы. Эти люди не достойны твоего гнева, не достойны твоего внимания и мыслей.
Тощий мужчина обнял жену и где-то внутри его глаз показались голубые слезинки.
— Дорогая, я сам всё решу, доверься мне. Я обещал же вернуться, забыла?
Внезапно девушка забилась, как муха в паучьей сетке:
— Не верю! Не верю! Не верю! Останься с нами, останься со своей семьёй. Наши же узы дороже…
— Успокойся и… и прости меня. Я обязан одному человеку жизнью, ты же сама знаешь.
Слёзы длились ещё долго. Однако сколько бы всхлипываний в доме не звучало, сколько страшно и мучительно ни дёргалась девушка, Эрик был непоколебим, важен и решителен.
Он всё-таки оставил семью. Бросил всех её членов, оставив после себя лишь разочарование, злость и горе. Демьян не переставая рыдал, мечтая как можно сильнее обнять любимого и дорогого отца, но всё было позади. Даже кудрявенький паренёк это прекрасно понимал.
— Хочешь забыть его, да? — риторически спрашивала женщина, потрагивая оставленный Эриком красный кулон на шее сына. — Неужто это всё, что он оставил после себя? Только один бесполезный красный амулет… Не прощу эту мразь! — одинокая мать закрыла лицо руками, залившись слезами по самому любимому человеку в жизни.
Вскоре в их дом пожаловали маги и навсегда избавили Демьяна от бесконечных слёз. Его мозг, его глаза и всё его тело навсегда забыли кем был и как выглядел его настоящий отец.
И только амулет был напоминанием о сбежавшем родственнике…
Муравьиное войско вторглось на территорию процветающего огромного города, изобилующего красками и хорошими запахами. В тот страшный день все вооружённые отряды города, все простые граждане, мешающие Эрику, Кассандра и многие другие люди положили свои головы и стали топливом, которое интенсивно влили в составленную из башен и подземных путей сатанистскую Пентаграмму. Со многими Эрик расправлялся особенно зрелищно, убивая их собственными руками, пятная их в крови тех людей, что превратили его жизнь в мучение, страдание и горе.
Толпы рыдающих жителей беспощадно разрубались на части под жуткий притворный хохот многочисленных муравьиных отрядов.
Тогда то власть и перешла в руки Эрику… Чёрный город стал оплотом зла, подверженный страшным экспериментам диктатора, множеством убийств простых людей, а также многочисленным запретам и правилам. И те демоны из ада водрузились на спины народа ещё в те самые времена…
Конечно же до смерти жены Эрика оставались годы, но она прекрасно понимала, что такой человек как Эрик добьётся своего и отомстит всем, кто смел переступить ему дорогу. Особенно вспоминая то, как она яро не давала приходившему ко своему дому Мартену увидеть хоть глазком их уже подросшего сына, не без тайной Эриковской помощи ставшего башенным магом. Бывшие муж с женой вступали в перепалки, бранились, обзывались, однако женщина неуклонно отвечала отказом, заставляя тощего и бледного мага уходить прочь к себе, в свой Чёрный закрытый город. Но что стоит отметить — он, как самый настоящий джентельмен, обычно слушал, но не отвечал, обычно терпел, но не бил. Он действительно уважал и любил свою жену…
А её смерть, устроенная двумя некромантами, далась Мартену даже слишком тяжко. Он бился долгие три года над этим решением и наконец совершил то, что запустило череду всех остальных событий.
Зато Демьян был в Цитадели, Эрик увидел его, потрогал, постарался сделать всё, что сделал бы любящий отец. И это событие было самым радостным и хорошим событием в последние страшные года его непростой жизни…
Снаружи всё стихло и только ветер поглаживал чёрные стены Цитадели. Огненные шары бесполезно пронеслись около молниеносно двигавшегося тела врага, взорвавшись мириадами маленьких искр. Уследить за быстро несущимся Адамом было практически невозможно, а маны для увеличения скорости было недостаточно.