Поджанр автобиографии детства, возникший на английском языке во второй половине XIX века, гармонирует с традицией семейных мемуаров. В 1845 году Мэри Хоувит опубликовала автобиографию детства «Моя собственная история, или Автобиография ребенка». Она стала, насколько мне известно, первой женщиной, решившей написать автобиографию только о детстве. До этого она выпустила успешную серию детских книг. Она писала для юной аудитории, вспоминая о своих первых десяти годах жизни так, будто рассказывает истории своим внукам. Ее новаторская автобиография детства вдохновила многих последовательниц, особенно среди детских писательниц следующих поколений. Хоувит не фокусируется на себе, а скорее воссоздает картину семьи, места, людей, обычаев и времени своего детства. Чаще всего она использует местоимение «мы». Хоувит объясняет:
Я говорю «мы» не из‑за каприза редакции и не потому, что это благозвучнее, а потому, что, когда я пишу о себе в детстве, я должна писать и о своей сестре. Моя сестра на год старше меня, но мы были так неразлучны и дружны, что представляли собой что-то вроде одной души в двух телах21.
Ориентируясь на юных читателей, Хоувит фокусируется в книге на аспектах своего детства, важных для ребенка. Рассказчица — отдельная личность, она активно комментирует происходящее, направляя реакции читателя, но она представляет события так, как их проживали сами дети: например, совершенно неожиданное появление младшей сестры, а затем младшего брата. Мы довольно много слышим о детских чувствах: пара милых маленьких мальчиков развеивает изначальную неприязнь сестер к мальчишкам; горничная пугает девочек своими мрачными историями; взрослые с беспокойством обсуждают завоевания Наполеона, что заставляет детей опасаться его вторжения в Англию; встречи и игры с новыми друзьями доставляют сестрам удовольствие; девочкам и их друзьям не нравится, когда их дразнят взрослые; перспектива отправки в школу-интернат вселяет в них тревогу. Хоувит даже иногда описывает свои личные чувства, например, когда ее гордость ущемлена словами отца о том, что она не может хранить секреты. Но эта книга абсолютно точно не автопортрет. Не является она и психологически ориентированной. Мэри и ее сестра реагируют и чувствуют, как мог это делать любой другой ребенок. В целом книга подчеркивает, что детство — это счастливый период. Страхи и проблемы не умалчиваются, но общий тон оптимистичный. Как говорит Хоувит, мир — хорошее место, и проблемы решаются. Так, например, ее терпеливый и порядочный отец, который отвечает на зло добром, в конце концов получает всеобщее признание и вознаграждение, а коварный знакомый наказан неудачами.
В автобиографии, опубликованной посмертно в 1889 году, Хоувит снова написала о своем детстве, но более кратко и, что характерно для неопубликованных автобиографий, более откровенно. Она упоминает страх, стыд и неудовлетворенность своей простой квакерской одеждой и высказывает некоторую критику в адрес своих родителей. В книге 1845 года, написанной для юной аудитории, всего этого нет22.
Детские писательницы, решившие рассказать о своем детстве, шли по стопам Хоувит, придерживаясь преимущественно позитивного тона, как было принято писать для юной аудитории. Их детство не обязательно было радужным, но, в отличие от других авторов, не имеющих опыта письма для детей и чьи автобиографии больше сосредоточены на отражении детских чувств (как детские воспоминания Гарриет Мартино, основными чувствами которых стали страх и стыд), они превращали досадные события в смешные, познавательные и даже «опознавательные» истории. Например, книга миссис Хьюз «Мое детство в Австралии: история для моих детей» написана в том же духе, что и книга Хоувит. Хьюз пишет о том, как выросла на овечьей ферме в Южной Австралии, и уделяет особое внимание моментам, которые могли бы заинтересовать детей: дикие звери, домашние животные и любимцы, аборигены, и такие занятия, как изготовление свечей и стрижка овец. Она подчеркивает, насколько счастливы были она и ее братья и сестры.
У всемирно известного романа «Джейн Эйр», где вся первая часть посвящена невзгодам десятилетней девочки-сироты, было мало подражателей среди англоязычных женских автобиографий детства. Художественная литература легко копирует фактологическое, но в обратную сторону это работает не так просто. Реальные аналоги Джейн Эйр должны были желать и уметь рассказать свои истории. Подобно Шарлотте Бронте, многие женщины впоследствии писали о своих детских страхах, как и Джейн Эйр, писательницы из Англии и Франции жаловались на школы-интернаты. Но связано это скорее с распространенностью детских страхов и мрачного опыта подобных заведений, чем с влиянием романа Бронте.