Выбрать главу

– Почему "разумеется"?

– Наверное, я не точно выразился, – улыбнулся Раген. – Но он действительно странноватый и эксцентричный. Впрочем, по моим наблюдениям, у многих моих клиентов имеются явные отклонения от нормы. Но в этом нет ничего страшного. Иначе они скорее всего не были бы учеными и тем более изобретателями.

– Не берусь с вами спорить, – сказал я. – А что, у Эмбера небольшой сдвиг по фазе?

– О нет, что вы! – рассмеялся Раген. – Нет... Просто с ним трудно общаться на бытовом уровне, трудно находить общий язык, вот что я имею в виду. Он всегда категоричен, нетерпим к мнению собеседника. Резок, самоуверен, мнит себя чуть ли не спасителем человечества. Его обуревают несколько весьма странных идей. Разумеется, я далек от мысли каким-либо образом порочить эти его идеи – недаром же ему выдали столько патентов.

– Не знаете, где его можно найти?

Раген покачал головой.

– Я наведывался пару раз к нему домой, – сказал я, – но никого не застал. Не подскажете ли, как мне его разыскать?

– Понятия не имею, где он живет. Как я уже упомянул выше, мы виделись на встречах ученых с политиками, сулящими, как обычно, золотые горы в обмен на голоса избирателей, или с президентами корпораций, охотящимися за новыми научными разработками. На такие сборища обычно приглашают специалистов в области патентного права. Последняя такая встреча состоялась, дай Бог памяти, в марте этого года, и с тех пор я Нормана Эмбера не видел. – Он выдержал паузу, потом добавил: – Вообще-то я об этом сожалею. Несмотря на то что порой он вызывает неприязнь и раздражение, встречаться с ним интересно. Я бы не прочь иметь такого клиента. Он мне нравится.

– Какие услуги вы оказываете своим клиентам? Я хочу спросить, каковы функции адвоката-патентоведа?

– Объяснить их несложно, труднее реализовать на практике. Скажем, вы усовершенствовали или изобрели что-то новое и полезное – установку, машину, агрегат, технологический процесс, новый состав или способ его получения. Или уверены, что изобрели, усовершенствовали, вывели, придумали и так далее. Большая часть так называемых изобретателей носятся с идеями, которые уже приходили в головы десяткам, а может быть, сотням других людей. На основании представляемого вами описания изобретения и его технической характеристики я составляю заявку на патент строго по установленной форме с соответствующими спецификациями и чертежами. А в заключительной части заявки необходимо четко обозначить практическую ценность данного конкретного изобретения.

– Все это выглядит так, что вы сами тоже должны быть изобретателем или по крайней мере технически грамотным человеком, – вставил я.

– Ну, не обязательно, хотя... весьма полезно... Первого рассмотрения заявки или предварительной оценки изобретения в Патентном ведомстве США можно ждать год, а то и больше. Причем на этом этапе заявка, как правило, отклоняется. Вам дается еще три месяца на доработку и внесение уточнений, после чего я снова отсылаю заявку в Патентное ведомство и, если она не отклоняется вторично, вам выдается авторское свидетельство. И все счастливы.

– Так это и есть патент?

– Э, нет. Это еще не патент, а всего лишь подтверждение вашего авторства и гарантия его защиты патентным законодательством. После этого я должен проследить, чтобы своевременно была выплачена пошлина за выдачу патента, и тогда Патентное ведомство выдаст вам внушительного вида юридический документ. С этого момента вы с полным основанием можете называть себя изобретателем.

Я обеспечиваю охрану ваших законных прав и беру на себя их защиту, в случае посягательств на них со стороны кого бы то ни было. Со временем, если повезет и вашим изобретением заинтересуются промышленники, вы можете либо продать права на использование своего изобретения, либо использовать его самостоятельно, частично или полностью, либо раздавать лицензии и стричь купоны.

– Великолепно! У меня как раз возникла идея создать тикающие часы для автомашин. Их новизна будет состоять именно в тиканье. Вы согласитесь оформить мне заявку?

– Хорошо, что вы напомнили мне о времени, мистер Скотт, – заметил Раген, взглянув на часы.

– Да, да. Но еще один, последний вопрос. Я пытался связаться по телефону с Уоллесом Эплуайтом, но мне ответили, что его нет в городе.

Раген сощурил глаза под очками, и я заметил, как заиграли мускулы на его руке, когда он принялся выбивать стаккато пальцами по столу.

– Вы хотите сказать, что все-таки пытались достать Уоллеса, несмотря на мой совет не докучать ему?

– О, да будет вам, мистер Раген. Мне ежедневно приходится выслушивать массу всяких советов от самых разных людей. Так как я могу с ним связаться?

– Не знаю, мистер Скотт, – сухо ответил адвокат.

Я поднялся.

– Спасибо, что вы уделили мне время.

Раген кивнул мне, достал из стола какие-то бумаги и углубился в чтение.

Я прошел через его приемную, задержавшись на секунду у стола секретарши, чтобы поблагодарить ее за проявленное ко мне доброжелательное внимание. Мне показалось, что ей не часто случается слышать здесь слова благодарности.

В лос-анджелесском телефонном справочнике я нашел фамилию Лоры Филдс, проживающей в Бербанке на Гленроса-стрит. Я не стал звонить, посчитав, что лучше явиться к ней лично, и съехал с Фриуэй на шоссе, ведущее в Бербанк.

Проезжая по Гленроса-стрит, я сверил номера домов с найденным в справочнике адресом и прикинул, что нужный мне дом должен находиться где-то посередине следующего квартала, слева через дорогу, приблизительно там, где у обочины стояла машина с поднятым капотом, в моторе которой копошился длинноволосый парень.

Парень показался мне знакомым, равно как и машина – видавший виды "шевроле" изрядно выцветшего зеленого цвета. И тут я заметил женщину, выглянувшую из дверей дома. Я как раз проезжал мимо, раздумывая, останавливаться мне или не останавливаться, когда сквозь открытое левое окошко моего "кадди" услышал ее неприятный хриплый голос:

– Сколько раз тебе говорить. Неси свою задницу сюда, Питер. Да поскорее!

Так вот кто эта преждевременно состарившаяся под бременем житейских невзгод толстая женщина и юнец с сальными патлами, которому – это уж точно – можно не опасаться людоедов.

Глава 11

Да, это была та самая великолепная парочка, которую я видел выходившей из дома Винсента Рагена каких-нибудь двадцать четыре часа назад.

Я доехал до следующего перекрестка, пытаясь собраться с мыслями. Объехав квартал, я решил поехать обратно в Голливуд. Я по-прежнему горел желанием поговорить с миссис Филдс и ее очаровашкой-сыном, ради чего, собственно, я туда и приехал. Но прежде мне нужно было разобраться в хитросплетении событий.

Стрекот пишущей машинки при моем появлении смолк, и секретарша с броской внешностью улыбнулась мне как старому знакомому.

– Ах, это снова вы, мистер Скотт?

– Угу, – пробормотал я и устремился в кабинет Рагена, небрежно бросив на ходу: – Можете обо мне не докладывать...

– Если вы хотели видеть мистера Рагена, то его нет.

Моя рука замерла на ручке двери.

– Да? И куда же его унесло?

Она не знала. Раген уехал через пять минут после моего ухода, не сказав куда.

Секретарша не знала, звонил ли куда-нибудь Раген или кто-то звонил ему, и почему он так спешно покинул офис. Несколько названных мною имен, включая Нормана Эмбера, были ей незнакомы. Не знала она и Лору Филдс. Однако, когда я описал ей миссис Грин и ее неаппетитного сынка, она с уверенностью заявила, что видела похожую пару в кабинете мистера Рагена в прошлую пятницу. Они пробыли у него не менее часа. Она проверила по настольному календарю на столе Рагена, в котором он фиксировал время деловых встреч. В ней на странице с датой 14 сентября, пятница, значилась аббревиатура "ЛФ и П" и время – 2 часа.