Кстати, до сих пор не могу привыкнуть к новому имени. Это удручает, но что поделать? Надо как-то жить.
— Точно, — соглашаюсь. — Поехали?
Моя новая сторона личности — прямота и смелость. Больше нет той зажатости, что присутствовала ранее. Испарилась. В мгновение. И наивности больше нет.
А мечты? Они разбились о суровую действительность.
— Так сразу? — на его губах появилась смущенная улыбка. — Мы не торопимся?
Он настолько простой, без лишнего пафоса, без деспотичности, без грубой хватки. Не позволит себе лишнего, прочерчивая границу изначально. Наверное, такой человек и должен быть рядом.
Даже несмотря на трудности с бывшей женой, он готов выслушать. Поразительно. Как будто он не из этой планеты.
— Кость, ничего криминального не будет, — звучит как успокоительная речь перед покушением. Господи, до чего я дошла. — Полежим…Поболтаем…
У меня есть небольшой, но очень уютный дом. Его предоставил мне приятель Леонида, как и «полную» засекреченность от Адама. Здесь, в отдалении от цивилизации, тихо и безмятежно. Я настолько отвыкла от нормальной жизни, что эта кажется раем.
А еще постоянные перепады настроения сыграли со мной злую шутку. Первые полгода было трудно, до жути, до спазмов в горле. По ночам просыпалась в поту, не осознавая, где нахожусь, а потом плакала навзрыд, когда возвращалась к воспоминаниям прошлого, дорисовывая в своем воображении во всех подробностях картину из …
Впрочем, понятно какую именно.
— Располагайся, я сейчас.
Отправляю сообщение маме:
«Я в порядке».
С ней у нас довольно натянутые отношения, а все потому, что я не стала раскрывать подробности про свой резкий отъезд. Расстались по причине разных характеров и непримиримости противоречий. Решила отдохнуть и взять тайм-аут. И ничего, что в первые минуты разговора, жалобно и громко всхлипывала. Все пройдет. Пройдет и это.
Так ведь?
Кого я обманываю, ничего не прошло. Ни-че-го.
«Мы волнуемся. Он снова приезжал».
Только не это. Не выдержу.
Правда в том, что Адам с особым усердием следит за моими родителями. Конечно же он догадывается о дополнительном номере, но результата никакого. Я меняю его каждые три дня, как и они. В целях конспирации.
— Дина! — обратился ко мне Костя, тихим бархатным голосом. — Как насчет фильма?
— Конечно.
Мы лежим в обнимку, смотря четвертый раз подряд киноленту. Мой напарник заливисто смеется от очередной сказанной реплики Джима Керри, а я летаю где-то далеко.
В своих раздумьях.
Порой мы встречаем на своем пути, необъяснимое ощущение, которое стряхивает нас, принуждает позабыть о своих принципах и прочих ценностях. Острое, захватывающее, гнетущее, сладкое, иррациональное, пугающее, но слишком много воды утекло.
Может ли оно воскреснуть вновь?
Сложный вопрос, но одно я знаю точно. Мне не спрятаться от него. Проводить всю жизнь в бегах? Нет уж, извольте.
Адам найдет меня. Это лишь вопрос времени.
Думать о плохом не хочется, но мысли упорно лезли в голову и прорезавшееся шестое чувство предсказывало об опасности и не предвещало ничего хорошего.
Интересно, что он сейчас делает?
Глава 42
Внешний ее облик стоял у него перед глазами,
внутренний же, во всей пленительности
запечатлелся у него в душе.
Он жил под обонянием этого образа…
Эта некая странная одержимость —
смутная, сокровенная, волнующая,
восхитительная в своей таинственности.
Адам
— Есть сдвиги?
— Нет.
— Значит плохо ищите.
Со всей мощи кидаю стакан в стеллаж и с каким-то садистским удовольствием слежу как мелкие осколки разлетаются по всему кабинету, расплескивая содержимое в разные стороны.
А перед глазами снова она. Та, чье имя больше не разрешается произносить вслух. При мне. Та, что убежала, оставив слишком много после себя, разорвав остатки самообладания в клочья.
Ее запах, впитавшийся в подушку делает из меня настоящего наркомана, помешенного психа, настоящего безумца, каким я стал после встречи с ней. Теперь же, это приобрело трагические обороты. Именно поэтому, каждый день, я возвращаюсь в нашу обитель, чтобы вдохнуть и ощутить ее рядом. Так, словно она со мной. Лежит, прижимается своим хрупким телом, улыбается и душу выворачивает.