— Думаю, все чисто, — раздался голос у меня за спиной.
Я подскочила от этого звука. На улицах Нью-Йорка неожиданные голоса через плечо могли быть предвестниками беды и могли напугать кого угодно. Когда я повернулась к говорившему лицом, я была готова выколоть ему глаза своими мизинцами, если придется. Я немного расслабилась, когда увидела, что это Лиам.
— Что ты делаешь, просто шатаешься рядом, пока я не приду? — спросила я.
Лиам слегка наклонил голову, признавая обвинение.
— Вроде того. Я сделал несколько перерывов. Съел хот-дог. Поговорил с бездомным о налогах. Скормил немного хлеба голубю. Но да, в значительной степени просто ждал здесь, пока ты не появишься.
Он был в костюме и галстуке, которые выглядели дорогими. Я не настолько хорошо разбиралась в одежде, чтобы сказать наверняка, но у меня было подозрение, что его одежда означала, что он выбросил образ Боба Смита из среднего класса, по крайней мере, в том, что касалось его гардероба. Я догадывалась, что он, вероятно, очень богат, но, увидев его в таком наряде, я удостоверилась, что это так.
В конце концов, я была права. Даже когда я видела, как он одевается, я практически чувствовала исходящий от него причудливый запах обитателя яхты.
— У меня есть важные дела. Через десять минут стартует марафон «Парень познает мир» (прим. о подростковых проблемах Кори Мэттьюса с друзьями, в семье и школе), так что…
— Ого, да, — сказал он. — Это звучит очень важно. Я мог бы взять пиццу, и мы могли бы посмотреть его вместе.
Я подняла палец к его лицу и покачала головой.
— Нет. Ты не можешь просто так вернуть мою благосклонность. Я сделала для тебя редкое исключение. Я была мила к тебе, и если…
— Позволь мне объяснить.
Я покачала головой и потянулась к двери, но он положил свою руку поверх моей и остановил меня.
— Лилит. Я не позволю этому глупому недопониманию, которое часто происходит в шоу и фильмах, здесь произойти. Я действительно могу объяснить, что произошло. Просто выслушай меня.
Я скрестила руки на груди.
— Глупому недопониманию?
Он пожал плечами.
— Ну, ты знаешь… Там, где есть простое объяснение, но вместо того, чтобы просто сказать его, персонаж продолжает говорить такие вещи, как: «Подожди, если ты просто позволишь мне объяснить» и «не уходи!». Вот только они повторяют десять вариантов этого, вместо того чтобы просто выплюнуть три слова, которые все исправят. Таким образом, половина фильма проходит с недоразумением, которое можно было бы исправить, если бы персонажи просто поговорили в течение пяти секунд.
— Так ты хочешь сказать, что у тебя есть три волшебных слова, которые могут все исправить?
Лиам поднял глаза, и я поняла, что он пытается сложить все, что собирался сказать, в три слова.
— Там быласкрыта камера.
— Быласкрыта? — перепросила я.
— Четыре слова было бы лучше. Но да. Там была скрыта камера.
— Подожди, — нахмурилась я. Его слова, наконец, дошли до меня. — Ты нас снимал? Я жду той части, где это волшебным образом исправит все, кроме той части, где я не чувствую никакой вины, когда убиваю тебя во сне.
— Помнишь сводную сестру, о которой я тебе рассказывал? Вчера утром она ворвалась в мою квартиру и произнесла какую-то нелепую, злобную речь. Я думал, что она просто драматизирует, но она, должно быть, спрятала камеры, прежде чем разбудить меня.
— Камеры? Во множественном числе? Ты хочешь сказать, что где-то в Интернете уже есть мое видео?
— Нет. Нет, определенно нет. Скорее всего, нет, — сказал он чуть менее уверенно. — Я обыскал квартиру и убрал их все. Но именно это меня и напугало. Сообщение было от нее, и она злорадствовала по поводу того, на что смотрит. Я был слишком зол, чтобы думать здраво, и, ну, вот…
— Ну, вот? И что мне с этим делать? Сказать тебе, что все хорошо? Ничего страшного, я все время снимаюсь голой на камеру?
Он опустил глаза.
— Я не позволю, чтобы подобное повторилось. Я не собираюсь оправдываться. Я знал, что Селия не в себе, но думал, что у нее есть свои пределы. Теперь я знаю, что их нет, и я собираюсь помешать ей снова вмешиваться в мою жизнь… в нашу жизнь.
Я изучала землю, пытаясь дать всему перевариться. Если не обращать внимания на то, что меня снимала какая-то психически больная родственница Лиама, или на то, что его сводная сестра установила скрытые камеры и наблюдала, как он собирается заняться сексом, я бы поняла, что Лиам не из тех, кто расстраивается. Я не была готова просто кивнуть головой и поверить, что он позаботится о своей сестре или о потенциальном видео, которое у нее было, где мне голой делают кунилингус.
— Я хочу поговорить с ней, — сказала я.
Лиам вздрогнул. Может быть, это был мой тон или что-то в моих глазах, но он посмотрел на меня так, как будто я только что сказала, что собираюсь посмотреть, сможет ли он на спор убить кого-нибудь. Да, я могла бы задаться вопросом, возможно ли это.
— Это плохая идея. Поверь мне. Я сделаю все, что в моих силах, чтобы она больше не вмешивалась в нашу жизнь. До сих пор я старался затаиться и избегать ее. Больше нет. Она перешла все границы, и мне надоело играть по-хорошему. Я не знаю точно, что я могу сделать, чтобы отомстить ей, но если она не отступит, я что-нибудь придумаю.
Я вздохнула.
— Если твой план мести достаточно жесток, я позволю тебе справиться с ним. Но я думаю, что у меня есть столько же причин ненавидеть эту женщину, как и у тебя, так что не думай, что я не буду вмешиваться, если ты недостаточно хорошо будешь выполнять свою работу.
Часть серьезности с его лица, наконец, исчезла. Он ухмыльнулся.
— Напомни мне не злить тебя.
— У тебя есть машина времени?
Он усмехнулся.
— Справедливое замечание.
— Кроме того, я все еще не уверена, что простила тебя.
— Пицца сможет помочь?
— Немного. Но лучше, чтобы место с сырым краем попалось тебе. И десертную пиццу захвати. И мне нужны крабовые рангуны.
Он наморщил лоб.
— Ты уверена, что имела в виду все эти «и», может «или»?
— Я не заикалась. Кроме того, чтобы уговорить меня, тебе также нужно принести мне шоколадный молочный коктейль Оreo к этому всему.
Он задумчиво поджал губы, потом кивнул.
— Дай мне полчаса. Ты сможешь рассказать мне потом о том, что я пропустил из марафона. Кроме того, ты становишься горячей, когда становишься такой жесткой.
Я нахмурилась.
Он только кивнул и ухмыльнулся.
— Ага. Вот такой взгляд.
Я вошла в дом и, убедившись, что за мной никто не наблюдает, улыбнулась. Я могла бы злиться из-за видео и его сводной сестры сколько угодно. Ничто из этого не означало, что я не могла быть счастлива, что ни одна из вещей, которые я предполагала о Лиаме прошлой ночью, не была правдой. Поэтому я позволила счастью прийти. Возможно, я потратила большую часть своей жизни, пытаясь убедить всех, что у меня практически аллергия на счастье, но я начала думать, что это потому, что я думала, что никогда не найду его. В конце концов, вы не можете не найти то, что не ищете.
В глубине души я все еще боялась, что все закончится внезапно. Он окажется придурком, как только закончится медовый месяц знакомства. Любой мог притвориться милым на пару свиданий или на несколько часов. Ни одна из вредных привычек или склонностей, нарушивших игру, не проявляется так рано. Может быть, он был одним из тех придурков, которые носят носки в постели, например. Или, может быть, он не знал, как чистить зубы, не забрызгав зеркало крошечными пятнышками зубной пасты. Хуже того, он мог пить обезжиренное молоко.