Но Аня снова умудрилась вызвать раздражение, напомнив о своем вопросе:
– Ты не ответил насчет Афанасьева. Где вы познакомились?
Я молчал, раскладывая еду по тарелкам. Сочный ароматный стейк, с которого стекали капли масла и хрустящий овощной салат. Блеск.
– Ты не хочешь мне говорить?
– Я врать тебе не хочу, поэтому и молчу.
– А зачем врать? – оторвалась она от экрана.
– Аня. – вздохнул я, и кивнул в сторону гостиной. – Пойдем.
– Ну серьезно, что такого?
– Давай ты мне расскажешь о своих бывших парнях, – сказал и тут же поморщился, вот чего мне точно знать не хотелось.
Она кивнула и рассмеялась. Звонко, приятно дергая меня за ниточки нервов.
– Ты встречался с одной из его актрис. Все ясно. Вообще, когда девушки говорят про бывших, то названную цифру нужно прибавить к двум, и умножить на четыре…
Я даже застыл от такого посыла.
– Это.... много.
– Конечно, но у тебя есть неоспоримое преимущество, – улыбнулась она, усаживаясь и включая фильм. – Ты первый и пока единственный.
Это «пока» резануло по живому. И ощущение желания быть с ней всегда, пугало. Оно было неправильным. С ним было пора что-то делать.
Вот только, как избавиться от сладкой боли в груди, когда смотришь на этот тонкий профиль и улыбку мелькнувшую на пухлых губках, когда начался фильм, а рот попал кусочек сыра.
Неправильно. Нехорошо. Пора было что-то с этим делать.
– Аня.
– Мм, – даже не повернулась.
– Хочу, чтобы ты переехала ко мне.
_________________________________________________________________________________
Сдался наш Рома)) Его предложение я считаю полной капитуляцией!! Мужчина на самом деле даже слишком редко выступает инициатором, как отношений,так и совместного проживания. Ведь именно женщина ищет с кем бы и где, свить гнездо.
Но у нашего эгоиста совсем другие причины для совместного проживания. Посмотрим, выйдет ли у него погружение в быт и скуку))
Спасибо вам
Пы. Сы. Окончание первой части не за горами. Так что у вас есть возможность решить, будете ли читать вторую))
– Почему ты молчишь? – спросил я, уже несколько напряженным голосом. Не то, чтобы я с собой покончил из-за отказа, но это было бы как минимум неприятно.
– Пытаюсь понять твой мотив, – наконец подала она голос, заканчивая поедать салат, и ожидая ответа на невысказанный вопрос: «Почему?»
Сейчас я понимал, что иду по очень тонкому стеклу, одно неверное движение, одна маленькая трещина, и пол под моими ногами превратиться лишь в крошку, а сам я упаду.
– Чем чаще твоя попка будет в поле моего зрения, тем меньше я буду ревновать.
И ведь не соврал. Меньше ревности, больше шансов распрощаться с этой странной болезнью. Наверное определение «птичий грипп» бы подошло. Вот только тошнота и лихорадка не приведут к моей смерти, скорее скочеврыжится карьера. Я не должен та-ак отвлекаться.
– Знаешь, – долго смотрела она мне в глаза, чуть наклонив голову, от чего я приметил, открывшийся мне из-за занавеса волос тонкий почти хрустальная изгиб шеи и ушко. Ушко…
– Я верю тебе, хотя и чувствую скрытый мотив. Словно ты сам себе что-то хочешь доказать но…
– Задержи эту мысль, – резко высказался я, прикрыв ей рот поцелуем и наскоро натянув брюки, помчался до машины. Там на заднем сидении так и лежали упакованные драгоценные серьги. И ушки Ани о них напомнили.
Когда я вернулся, она сидела на подоконнике, вглядываясь в раскинувшееся море московский ночных огней.
Я подошел сбоку, не дав повернуть её голову, и прижался губами к прохладной, чуть влажной коже на шее…
Меня торкнуло. Словно это мимолетное касание прошлось по нервным окончаниям, а сам я стоял на крыше несущегося состава под названием «желание» и ловил ртом потоки ветра.
Еще немного и просто полечу вниз, в эту бездну страсти и болезненной неправильной привязанности.
– Иногда Анют нужно просто сесть в поезд и не думать о том, куда он тебя везет.
– Значит он есть. Подвох.
– Разумеется, – ухмыльнулся я своей умнице, вглядываясь в отражение лица в оконном стекле. – Я ведь обещал не врать.
– И…
– Но и не обещал, что скажу все.
С этими словами я развернул ее к себе и очень удобно устроился между раскинутых ног. Он крепко меня ими обхватила и прижалась к шее губами.
– Что у тебя в руках? – игривым шепотом спросила Аня, очевидно все-таки решив сесть со мной в поезд.
– От тебя ничего не скроешь.
Я медленно отвел ее волосы назад, наслаждаясь мягкостью и естественным блеском. А затем погладил мочки ушей, снял серьги кнопочки и сам вдел новенькие блестящие капельки.