Выбрать главу

Александр Акопов, утверждая, что платный канал — это все-таки бизнес, который должен окупиться в реальные сроки, не забывает и о культуртрегерских идеях. План таков: сначала воспитать зрителя на чужих сериалах, подтянуть уровень его художественных запросов, попутно осваивая новые технологии взимания платы за просмотр и накапливая финансовые ресурсы, а потом и самим снимать кино не хуже и не дешевле американского. Главные предпосылки успеха: достаточное число платежеспособных зрителей и сильные кинематографические традиции. То и другое есть не у каждой страны — некоторые государства никогда не смогут себе позволить канал, где будут идти качественные сериалы только собственного производства. У России есть все шансы на реализацию этой телевизионной мечты. Сможет ли «Амедиа Премиум» стать аналогом HBO? Удастся ли найти своего зрителя и убедить его, что канал предоставит ему самое лучшее?

Мы видим, как HBO легко отходит от принципа сериальности и делает фильмы, которые идут один вечер. Платный канал может предложить режиссерам и сценаристам не только почти обезличенные съемки одного-двух эпизодов сериала — можно делать настоящее авторское кино, просто зритель увидит его не в кинотеатре, а на экране домашнего телевизора, который по техническим возможностям все более приближается к кинопроектору. «Амедиа» перешла на формат HD еще десять лет назад по настоянию своих партнеров — компании Sony Pictures. Сейчас она пожинает плоды: на телеканале «Амедиа 2» преобладает HD-качество картинки. На очереди формат 4K (UltraHD), у которого плотность изображения в четыре раза выше, чем у HD. Еще есть Smart TV — технология, сулящая немало революционных новшеств в формате восприятия контента. Большие домашние экраны и Smart TV — вот что изменит мир уже в самом недалеком будущем.

Выбирать, что важнее, технологии или контент, не приходится. По неписаным законам успеха HBO одно без другого невозможно. Как только зритель хоть раз в жизни увидит картинку с максимально насыщенными цветами, он никогда не сможет забыть этого ощущения. И он ваш — но до тех пор, пока не испытает еще более сильное впечатление. Если же зритель посмотрит один из современных американских сериальных хитов от начала до конца, его представление о том, что такое история из чужой жизни, зачем ее нужно смотреть и какое отношение она имеет именно к нему, изменится кардинально. По-другому не может быть: у голливудских сценаристов есть тысяча ключей к сердцам зрителей всего мира. Один из них обязательно подойдет.

"Во все тяжкие" (Breaking Bad)

Прародитель сериала Винс Гиллиган - таинственная машина, порождающая долгоиграющую историю про школьного учителя химии, который внезапно открыл в себе темную сторону, снова и снова заставляет замирать от восхищения и гадать, откуда у него столько крючков для развития интриги. И кто на самом деле выкручивается из тупиковых ситуаций - Винс Гиллиган, манипулирующий своими героями, как марионетками, или Винс Гиллиган, перевоплощающийся в своем воображении в Уайта-Хайзенберга и вызывающий магическими пассами из небытия в свой завораживающий сон всех остальных персонажей Breaking Bad. С небывалым для телесериалов совершенством он интерпретирует давнюю повесть шотландца Стивенсона, вышедшую в конце XIX века под названием "Странная история мистера Джекила и доктора Хайда", и виртуозно доказывает, что сюжет о совмещении в человеке диаметрально противоположных аспектов личности нисколько не потерял актуальности.         

"Служба новостей" (The Newsroom)

Сериал Аарона Соркина воспроизводит систему образов, заданную с ходу ставшим классическим "Доброй ночи и удачи" Джорджа Клуни. Особенно начиная с третьей серии первого сезона, когда ведущий вечерних новостей Уилл Макэвой становится глашатаем истины, избрав в качестве первой жертвы консервативно-либертарианское политическое движение. Мучительная смена формата новостной программы сопровождается перипетиями в личной жизни сотрудников отдела новостей, включая самого Макэвоя. Но если Клуни выбрал сдержанный черно-белый тон, и получилось, как в жизни, то Соркин вгоняет своих персонажей в истерику - и получается, как в театре. Он придумал очень эффектную первую серию, которая начинается с отлично написанной антиамериканской импровизации Макэвоя, а завершается триумфальным выпуском новостной программы: журналисты обретают свое профессиональное счастье, рассказывая эксклюзивные подробности о взрыве нефтяной платформы в Мексиканском заливе раньше всех остальных.