Выбрать главу

Но Полкана привидения не интересовали, он начал с того, что встретил полковника Ковалева возле лифта, сопровождавшие его солдаты держали в руках ватник и шапку.

– Прогуляться вы, думаю, не против? Тогда одевайтесь, наверху под минус тридцать.

Отец молча оделся и шагнул в кабинку лифта. Настя влетела следом. Но никакого разговора во время подъема не было. Правда, один из солдат вдруг разнервничался безо всякой видимой причины. Да и невидимых причин, кроме нее самой, здесь тоже не было, так что Настя заметила себе поинтересоваться этим солдатом отдельно, вдруг у него тоже какие-то способности имеются.

– Сосновский, перестань ерзать, как беременная вошь на мокром зеркале! – грубо, по-солдафонски пошутил Полкан.

– Есть перестать дергаться, как вошь на зеркале! – ответил младший сержант Сосновский.

– Неточная формулировка!

– Есть прекратить дергаться, как беременная вошь на мокром зеркале, – предельно терпеливо отозвался солдат.

– То-то же!

Наверху они пошли в сторону их «станции пересадки», и Настя снова решила, что встреча назначена из-за них. Следы своих ног они вчера не удосужились замести. Странная должна была получиться картинка – пустое пространство между какими-то складом и сараем, в самом центре которого натоптано несколькими парами ног. При этом следы никуда не ведут и ниоткуда не приходят. Но она снова ошиблась, это местечко они прошли стороной, хотя, если смотреть внимательно, чуть приметенные легкой поземкой следы увидеть было можно.

Их целью оказался заброшенный и изрядно проржавевший бульдозер военного образца. Это был, по сути, танк, на котором вместо башни установили кабину от грузовика, а вместо пушки и пулеметов оборудовали бульдозерной лопатой. Вот возле этого чуда техники они и остановились.

– Сосновский, дай-ка пушку, – приказал Полкан. – Ваше оружие?

– Ну откуда же мне знать? – ответил полковник Ковалев. – Они все такие одинаковые, да мой вроде со стразиками был.

– Остришь?

– Мы давно на ты перешли?

– Ох, какие мы культурные! Ваша группа имела на вооружении такое оружие?

– Ох, какие мы дотошные! Не вы ли его изымали? Кстати, хочу напомнить вам, что вы были предупреждены, что все наше вооружение, снаряжение и даже амуниция являются новейшими и особо секретными образцами.

– Ну и что с того?

– Я слышу такой неуместный вопрос от офицера, служащего в подразделении, выполняющем секретные задания? Я не ослышался?

– Не дави, полковник. Где бы я ни служил, я под вашими тайнами не подписывался.

– Упаси бог! Про наши тайны я ни слова не сказал. Речь шла о государственных и военных тайнах Российской Федерации.

– Ну ты и зануда.

Полкан вскинул пистолет и выстрелил в танк-бульдозер. Вместо привычного для попадания пули в сталь звона и искр раздался звук, словно пулю кто-то громко сглотнул, а на правой стороне лопаты стало разрастаться темное пятно. Вскоре из него посыпалась труха, через минуту там зияло отверстие не меньше метра в диаметре.

– Расскажи-ка мне, откуда такие боеприпасы взялись, – потребовал Полкан.

– На патронах имеется маркировка, неужели не сообразили посмотреть?

– Сообразил. Патроны выпущены на заводе в Подольске. Но там о подобном никто никогда не слышал.

– Значит, либо не там выпущены, либо не все положено вашему начальству докладывать.

– Выходит, что и в этом вопросе на сотрудничество рассчитывать не приходится! – уныло проговорил Полкан.

– Что вы от меня хотите? Я должен был при получении оружия начать задавать кучу вопросов? Кем разработано, по какой технологии изготавливается, на каких секретных предприятиях? То есть сделать именно такую глупость, которую сейчас совершаете вы? Знаете, чем это могло закончиться для меня и для любого другого? Вместо выполнения боевого задания я бы не меньше года сам отвечал на весьма занятные вопросы в какой-нибудь конторе, у которой любопытство к таким темам обусловлено государственными интересами. И не сомневайтесь, о вашем излишнем интересе я доложу.

– Если сможешь!

– Полагаете, это сложно?

Полковник Разуваев развернулся и зашагал в сторону невзрачного барака, скрывающего в себе пункт управления охраной периметра и шахту лифта.

Младший сержант Сосновский на секунду растерялся, позволил себе ободряюще улыбнуться и предложил следовать туда же. По-военному строго, но с явной симпатией.

Расставаясь, отец спросил у полковника:

– Высокое начальство ожидается?

Полкан на секунду удивился, но смолчал. Такая активная уборка, которой сейчас был занят весь личный состав, была настолько прозрачным намеком на подготовку к приезду командования, что это прекрасно понимали все.