— Нет уж, никакой трибуной я не буду. Может, соглашусь на великую герцогиню, если ты успеешь меня уговорить до Питера. Как хорошо, что твой отец построил эту чугунную дорогу! Без нее мы бы недели две увязали в весенней грязи.
Первая в России и вообще в мире железная, а на самом деле чугунная дорога была сдана в эксплуатацию за три года до того, как молодые отправились в так называемое изгнание, и имела протяженность шестьсот сорок восемь километров, то есть была на три километра длиннее той, что в покинутом Новицком мире построил Николай Первый. Впрочем, это могло быть всего лишь следствием несоответствия мер длины, ибо эталон метра в свое время император сделал сам, пользуясь ножовкой, малым набором напильников и слесарной полуметровой линейкой, в числе прочего заброшенной в прошлое вместе с времяпроходцем.
Эта дорога обошлась казне всего в четыре с половиной миллиона рублей, то есть чисто арифметически почти в пятнадцать раз дешевле Николаевской, а с учетом инфляции — примерно в десять. Разумеется, на стройке Петровской дороги воровали гораздо меньше, особенно после того, как первый десяток пойманных высокопоставленных воров и мздоимцев был вместо лошадей запряжен в вагонетку и, подгоняемый кнутами вертухаев, повез щебень к месту возведения очередного моста, каковой трудовой подвиг осужденным предстояло совершать вплоть до завершения строительства дороги. Этот эпизод был красочно описан не только московскими и санкт-петербургскими «Ведомостями», но даже появившейся за две недели до этого газетенкой «Вечерняя Тверь». Но все же главная причина дешевизны строительства состояла в другом.
Петровская дорога была однопутной почти на всем протяжении трассы узкоколейкой с шириной колеи в метр. Только от Москвы до Твери шло два пути. Проектная допустимая нагрузка на ось составляла две с половиной тонны. Правда, по результатам испытаний на кольцевой трассе в Преображенском оказалось возможным увеличить ее до трех с половиной, но это был предел. В связи с чем необходимости в строительстве каменных или стальных мостов не возникло, и все они были деревянными, только некоторые стояли на каменных быках. Но большинство обошлось даже без этого.
И, значит, в полном соответствии с планами утром двадцать первого апреля тысяча семьсот пятьдесят третьего года «Маша» вышла в море. Первое время она будет идти неторопливо, дабы к ней смогли пристроиться заранее вышедшие в Балтику три яхты проекта «Беда улучшенная» — «Анастасия», «Мавра» и «Екатерина». Встретиться же с большой трехмачтовой шхуной «Заря», которая выйдет из Петербурга через неделю, предполагалось уже после прохождения Ла-Манша.
Глава 3
Полный адмирал российского флота Рид Эдвардс жестом отпустил вестового и на минуту задумался — лично писать распоряжение или изложить его радисту устно, и пусть он сам готовит листок для архива? В принципе допускались оба варианта, но до сих пор Рид в основном использовал первый, ибо мало ли кто там чего сможет написать, а уж самому-то себе он пока верил. Однако сейчас ситуация несколько изменилась — он впервые вышел в поход в чине полного адмирала, то есть самого высокого из действующих морских чинов в империи. Правда, теоретически еще оставалось звание генерал-адмирала, коего пока не смог получить никто, но Эдвардс надеялся, что по результатам этого похода он уйдет на покой именно генерал-адмиралом. Так вот, полному адмиралу вроде стало уже невместно отвлекаться на текущую писанину — его дело только ставить свою подпись, да и то лишь на самые важные документы. Впрочем, идти в радиорубку все равно придется, напомнил себе адмирал и с некоторым усилием поднялся. Нет, в свои семьдесят два он был еще весьма крепок, ведь недаром император без сомнений доверил ему командование этой важнейшей экспедицией. Но все-таки после долгого сидения на месте ноги уже иногда затекали.
Причиной внепланового визита к радистам был корабль, обнаруженный яхтой «Мавра» на границе зоны наблюдения, то есть милях в сорока от «Маши» на триста тридцать семь градусов.
«Норд-норд-вест» — тут же перевел адмирал выраженное в градусах направление в более привычный вид. И скомандовал:
— Передай на «Зарю» — поворот на зюйд-тень-ост, и прибавить парусов. На «Мавру» — пусть действует по второму варианту. «Настя» и «Катька» сами разберутся, что им делать, не первый день в океане.
Радист кивнул, сделал несколько отметок в своем журнале и взялся за ключ.