Выбрать главу

А она всё шла знакомой теперь дорогой, пока не пришла к дому Рамона. Внутри проплыла невидимой тенью – ничего не задела и не потревожила, словно ходила здесь не одну сотню раз. Добралась и до спальни на втором этаже.

Мягкий свет шёл от кровати, но он тут же померк – Рамон перевернулся на спину и взглянул на Кристину.

– А если её пока нет? – сказала она, присаживаясь на кровать. – Если это то, что должно случиться? Посмотри же, у меня такие точно глаза, только чуть уже. У меня подобная форма носа. Даже скулы, если их чуть подвести, будут напоминать её. Ты сказал, что чувствуешь её рядом, так вот она – перед тобой. Заготовка, которую мастер должен довести до идеала. Так приступай же.

Рамон верил и не верил. Ему очень хотелось, но он боялся. Любовь и вожделение рвались наружу, а он сдерживал их, страшась обмануться. Пройдя по следу, Кристина обрела способность читать по каменному лицу Рамона, словно по раскрытой книге.

– Я попробую, – сказал он всё же и протянул руку, коснувшись щеки Кристины.

То прикосновение было их первой лаской. Почти поцелуем.

* * *

Дни и ночи Кристина вглядывалась в живущий на спине Рамона образ, словно в зеркало. Изучала до малейшей частички, пытаясь впитать в себя. Разговаривала с соперницей мысленно, задавая ей вопросы и вслушиваясь в поисках ответа.

И каждый день совершенствовала себя, пытаясь приблизиться к идеалу любимого.

Физические упражнения, чтобы подтянуть талию и бёдра. Карандаши и краски, чтобы повторить игру света и тени на лице незнакомки. Крема и масла из дальних стран, чтобы руки приобрели необходимую мягкость.

Но то была лишь самая лёгкая часть. В остальных случаях приходилось идти на жертвы.

Толстая леска сквозь кожу, чтобы стянуть лодыжки в нужных местах, – лишь мастерство швеи помогло скрыть шрамы. Кровь, что пролилась при этом, пошла на румяна для внутренней стороны бёдер.

Красочными солнечными днями Кристина поднималась на крышу дома и ловила лучи света в зеркала. Затем прятала их, напитавшиеся яркостью, под тёмным бархатом. Толкла в ступке, тщательно перемалывая зеркала и не оставляя ни одной грани, сквозь которую луч сможет вырваться наружу. После втирала в кожу, придавая ей необходимый неземной отблеск.

С волосами всё никак не получалось – идеальный платиновый оттенок не давался. А появившись, исчезал спустя пару дней. И чёрные отросшие корни всегда и везде напоминали, какова на самом деле её природа.

Но по ночам тихим шёпотом звучали голоса, что подсказали путь. Кристина ранним утром ушла за черту Эль Пунто и блуждала по пустыне, пока не повстречала отшельника. Рассказала ему о своей проблеме и долго ждала, пока тот соизволит ответить. Солнце совершило полный оборот, и упали сумерки, ударившись о землю и разлившись по округе чернильной тишиной. Растворившись в ней, отшельник сказал:

– Тьма – твоё место и время, хотя стремишься ты к свету. Что же отдашь взамен этого?

– Всё, что есть у меня и что не обещано Рамону, – ответила Кристина.

– Я возьму твою жизнь, – осклабился старик.

– Она обещана Рамону.

– Тогда я возьму жизнь нерождённую, – теперь усмешка стала ещё злей, словно к такому условию он и вёл.

– Забирай.

Кивнул отшельник. Никаких клятв и подписей ему не требовалось – способен был и силой забрать обещанное. Ушёл к себе в хижину и вернулся со свинцовым ларцом, запертым на ключ.

– Три дня проведи вдали от людей. Открой и носи на себе то, что внутри. Затем вырой яму и закопай ларец так, чтобы никто не нашёл. Для тебя – это выбор и награда. Для иного может оказаться нежданной смертью.

Через три дня возвратилась Кристина к Рамону. Волосы – белоснежные, с солнечным оттенком. И лишь странный, почти невидимый шрам белел на груди, где носила она амулет, спрятанный в ларце.

Получив внешность богини, ещё больше времени стала проводить Кристина пред спиной Рамона. Ловила каждое движение мышц и оттенки поведения. Перенимала их одно за другим, заставляя себя повторять до тех пор, пока не исполняла в точности и совершенстве. В ту пору она видела незнакомку чаще, чем самого Рамона. Постепенно начало казаться Кристине, что именно её она любит всем сердцем.

Но вот настал тот момент, когда Кристина вошла в спальню к Рамону, и тот застыл, сидя в кресле. Он видел и не мог поверить своим глазам.

Та богиня, которой он поклонялся, стояла здесь во плоти перед ним. Нагая, но столь прекрасная, что не было никаких причин стыдиться той наготы. Белоснежные волосы, карие глаза и совершенная фигура.