Фонис хлопает в ладоши. Личная охрана Повелителя — черные эфиопские воины, одетые в леопардовые шкуры, становятся по бокам трона, опираясь на копья.
Фонис (громко). Введите чужестранку!
Входит Эфра в сопровождении воина эфиопа.
Чужестранка! Твое желание исполнилось. Ты перед лицом повелителя над всем Египтом.
Эфра падает на колени перед Протеем.
Протей (Фонису). Пусть говорит.
Фонис. Говори! Повелитель внимает тебе.
Эфра. Я все открою повелителю. Все, все, как есть. Ничего не утаю. Вы не смотрите, что я простая рабыня. Я женщина честная и раньше сама была домохозяйкой. У меня у самой был свой дом и рабы… А как же? И я…
Протей. Если ты рабыня, скажи, кто твой господин и откуда он родом?
Эфра. У меня не господин, а госпожа. Госпожу мою зовут Елена. Она супруга царя спартанского Менелая и дочь Тиндарея, старого царя. Может, слыхали? Очень озорной был покойник. Я-то, молодая, привлекательная была, а он однажды и говорит: «Эфра!» Меня Эфра зовут. Эф-ра!
Фонис. Послушай, Эфра…
Протей. Не останавливай ее. (Эфре.) Так что же говорил тебе в молодости озорной покойник Тиндарей?
Эфра. Тиндарей? Ах да! Эфра, говорит, ты женщина привлекательная, и я мужчина привлекательный, ты в теле, и я полон сил. Так вот, говорит, смотрю я на тебя, Эфра, и думаю, а что, если ты сейчас же… уберешься с глаз моих куда подальше!
Протей и Фонис смеются. Эфра, глядя на них, тоже смеется.
Уж очень у него жена была ревнивая.
Фонис. Это и есть то важное сообщение, которое ты хотела сделать повелителю над всем Египтом?
Эфра. Ох, простите меня, глупую, заболталась совсем. Вам-то уже, наверное, и без меня все известно.
Фонис. Ничто не может укрыться от повелителя над всем Египтом.
Эфра. Только я хочу, чтобы вы знали, что она ни в чем не виновата. И не соблазнял он ее вовсе. Она сама к ним на корабль напросилась. А уж он в то время успел с той, другой Еленой, сговориться. И плыли-то мы не к нему в Трою, а в Микены, а тут нас буря и захватила и давай трепать, давай трепать…
Протей. Помолчи, Эфра.
Эфра. Я чистую правду говорю, клянусь Афиной-заступницей. Сама-то я родом из Афин.
Фонис. Эфра! Повелитель приказывает тебе замолчать.
Эфра. Замолчать так замолчать. Дело нехитрое. Только когда она его уговаривала…
Фонис. Молчать!
Эфра. Молчу. Слово — серебро, а молчание — золото. Она ему золото свое отдала…
Фонис. Уведите чужестранку. Пусть ждет, пока не позовут.
Эфра(сопровождающему ее). Очень сердитый старичок. Я бы ни за что за такого замуж не пошла.
Эфру уводят.
Протей. Если все, что она тут наговорила, насыпать в сито и хорошенько потрясти, что же останется?
Фонис. Из этой шелухи можно отсеять лишь два зернышка. Первое: неизвестный мужчина соблазнил царицу Спарты, и преданная рабыня торопится выручить свою госпожу.
Протей. Тогда мы обязаны вернуть царицу супругу, а соблазнителя — казнить без суда, как того требует закон.
Фонис. Второе зернышко: царица Елена бежала от супруга, напросившись за плату на корабль. И действительно плыла до Микен.
Протей. Рабыня не лжет?
Фонис. Возможно, не лжет. В Микенах правит Атрид Агамемнон, брат Менелая, родня Елены.
Протей. Тогда мы вправе отпустить их всех с миром.
Фонис. Но у обеих женщин одно имя — Елена. Это меня смущает.
Протей (смеется). Елена — имя женское. К тому же рабыня сразу опознает свою госпожу.
Фонис. Это зависит от того, в каком из зерен — правда.
Протей. Фонис, доставь чужестранцев сюда, в Мемфис. Что-то они сами скажут?
Входит глашатай.
Глашатай. Чужеземцы, занесенные бурей в устье Нила, ждут милости повелителя. Протей (Фонису). Что это значит?
Фонис. Я еще не разучился предугадывать твои желания, мой Протей.
Протей. Тогда начнем. Пусть сначала войдет мужчина.
Трубы за сценой. Входит Парис.