— Любой свиток и любая книга скажут больше, чем только ее содержание, — Карантир снова отыскал листы, на которых была подпись «территория Аризона». Пунктирная линия отделяла ее от другой земли с подписью «Калифорния». — Заметил ли кто-нибудь различие этой земли от других? — теперь Карантир упёр палец в слово «территория».
— Другие земли поделены на некие «государства», и объединены в союз. Но мы не в государстве, а на земле, которую называют «территория». Это имеет значение, пусть мы его и не знаем, — сказал Маэдрос медленно. — И помнишь разговор перед отъездом? Жители пытались позвать помощь, но от них отмахнулись. Они никому не интересны.
— Итак, мы на земле, которая не интересна правителям на востоке и никому не принадлежит… — Карантир засмеялся, оскалившись. — Не видишь ли ты в этом… Возможность, Майтимо? Особенно сейчас, когда люди за окнами, не скрываясь, обсуждают, не звать ли тебя управлять ими? Не ты ли говорил в этих самых стенах про достойное место для нас?
Маэдрос выпрямился, сидя, кровать жалобно заскрипела под ним.
— Мы только что рассуждали, как нам не хватает знаний. А ты предлагаешь мне руководить людьми.
— Знания получают во время работы, — отмахнулся Карантир, и близнецы согласно улыбнулись.
— И не забывай, мы здесь не собираемся вести войну.
— Нас уже не спросили, Майтимо. Мы только вышли из первого боя, и кто знает, что будет потом? Это и без Врага немирная земля. Пришлые люди теснят местных и захватывают их земли — им ничто не мешает вести себя так друг с другом, — Карантир обвиняюще ткнул в сторону стен, на которых развесили ружья. — Они умеют воевать, Майтимо. Умеют и, похоже, любят.
— Вернись назад, Морьо. Ты говорил о знаниях. Нам нужны они в первую очередь.
— Но разве этот городок не может стать первой твоей ступенью к достойному положению?
— Займи эту ступень сам, если готов, — Маэдрос усмехнулся, Карантир хмыкнул. По его лицу не было заметно, что он жаждет управлять городком в степи. — Или это слишком мало для тебя?
— Не я вел отряд.
— Чего ты хочешь, Морьо? Для себя, а не для достойного положения?
— Мне нужны знания. И средства — для нас всех. Но…
— Мне тоже. А ещё я подумал и считаю — мне нужен дом для нас. Хоть на время. И земля, над которой нет лишней власти, подойдёт для него лучше всего.
— Может быть, она дожидалась нас? — спросил Амрод в пространство.
— Может быть, тебя ждут леса на западе или горы на юге, — вступил Маглор.
— Беру! А ты?
— Когда это я хотел править?
— У тебя прекрасно получалось править, — встрял Келегорм, усмехаясь. — А теперь отказываешься? Непоследовательно!
— Неосторожно так говорить тому, кто носит тебе блюдо с едой. Оно прекрасно наденется на твою горячую голову.
— Курво.
Куруфин поднял блестящие от жара глаза.
— Что ты хочешь для себя?
— Дело, — прошептал он.
— Не положение? Не власть?
— Над людьми? Зачем?
Куруфин отвернулся.
— Что-то знакомое в этом всем есть, — Маглор не переменил положения, так и стоял неподвижно в дверном проёме. — Новая земля. Ее жители. Новые языки. Новые союзники. Ещё раз. Сначала.
— Не слишком хочется повторять, — прервал его Маэдрос.
— Придется повторить. Самое главное теперь — не отпускать тебя одного на переговоры.
— Можно я надеру тебе уши?
— Нельзя, — отрезал Маглор, — я тебе как целитель запрещаю нагрузки.
— Я помогу! — вскинулся Карантир.
— Я с тебя плату возьму за лечение. Тройную.
— Ты в драконьей пещере, что ли, прожил без нас? Златоящерица!
— Хуже!
Лестница неуверенно заскрипела нижними ступенями. У них, на слух Маэдроса, был особенно резкий и высокий звук, словно лестница стояла на страже имущества и жизни постояльцев.