- А ты - жуткий извращенец! - Парирую я, перекатываясь и прижимаюсь щекой к матрасу, сдерживая улыбку. - Прокрадываешься в мою комнату, словно отмороженный.
- Ага. И, черт возьми, горжусь этим, - дерзко отвечает он. Спустя мгновение матрас прогибается, он взбирается на мою кровать и прижимается ко мне, располагая свою грудь и бедра вдоль моей спины и попы. - Почему ты в постели?
- Сплю, - бормочу я, прижимаясь к его теплому телу. - Не видишь что ли?
- И, очевидно, болтаешь во сне. - Он смеётся, пальцами проводя по задней части моего обнаженного бедра и щипает за ягодицу, выглядывающую из-под джинсовых шорт.
- Какого черта, Миша! - Визжу я, переворачиваясь на бок, и сердито смотрю на него.
Он одет в черную футболку с зеленым логотипом, темные джинсы с шипованным ремнем и сапоги с развязанными шнурками. Взгляд увенчан его классической "я такой очаровашка" усмешкой.
- Это за то, что назвала меня жутким извращенцем, - отвечает он. - Еще раз так назовешь, и я буду вести себя соответственно.
- Но ты постоянно ведешь себя как извращенец, - замечаю я. Что также является правдой. Ему все сходит с рук из-за симпатичной и обаятельной внешности.
Когда он пальцами сжимает изгиб моего бедра, его глаза цвета морской волны темнеют.
- Назови меня так еще раз, и я покажу тебе, насколько я извращен.
Игнорируя глупое трепетание в животе, я закатываю глаза и щипаю его за руку. От смеха в уголках его глаз лучатся морщинки.
Его смех стихает, он убирает светлые волосы с глаз и пристально смотрит на меня.
- Итак, насколько мне известно, мы сегодня вроде как собирались пойти на вечеринку, но я подумал, может, вместо этого отправимся на гонку? - Его палец прослеживает линию вниз по моей скуле, одновременно прикусывая серебряное колечко, украшающее его нижнюю губу.
Глупые бабочки снова возникают в моем животе, и во мне нарастает паника. Как всегда, я даже не уверена, что делать с этим проклятым ощущением. В последнее время оно часто проявляется, особенно когда Миша прикасается ко мне или прикусывает кольцо на губе. Я нахожу этот трепет немного отвратительным. Нежелательным. Захватывающим. Ужасающий. Сбивающим с толку. По правде говоря, слишком много ощущений.
Миша выгибает бровь.
- Что не так?
Я осознаю, что мое дыхание учащается, когда пристально таращусь на его губы, словно сама являюсь извращенкой.
Зажмурившись, чтобы прогнать оцепенение и успокоить неустойчивой дыхание, я переворачиваюсь на спину, создавая пространство между нами.
- Не уверена, что в состояние сегодня гонять. – Я разглядываю свой потолок, стараясь не хмуриться. Как бы я не обожала гонки, мне не терпелось оторваться на вечеринке, танцевать и пить до тех пор, пока тело и разум не онемеют.
- Ну, пожалуйста? - Умоляет он, смягчая свой тон до мягкого мурлыкания, используя такую манеру разговора на мне. Снова эти чертовы бабочки сводят меня с ума. – После аварии это моя первая гонка, и я хочу, чтобы ты была рядом со мной и поддержала меня.
Я фыркаю, поворачиваю голову и смотрю на него.
- Мы что, в детском саду?
- Пожалуйста? - Он сильнее надувает губы.
- Миша, я не нужна тебе. Поверь, ты и сам справишься.
Он неодобрительно кривит рот.
- Ты всегда мне нужна.
Делаю вздох, чувствуя вину из-за спрятанного прямо под моей головой под подушкой письма.
- Я думала, твоя машина еще не готова для гонок.
Он задумчиво дотрагивается до меня и накручивает на палец прядь моих каштановых волос.
- Нет, мы с Диланом достали необходимые детали, так что я готов гонять. - Он поднимается, хватает меня за руки и тянет, пока я не принимаю сидячее положение. - А сейчас поднимай свою задницу с постели и идем со мной. Ты же знаешь, я не смогу победить без тебя.
Я закатываю глаза и резко откидываю голову назад.
- Не правда. Ты много раз выигрывал и без меня.
Он театрально прижимает руку к сердцу, продолжая удерживать мое запястье.
- Это абсолютная правда. Без тебя я проиграю, малышка.
Я испускаю весьма преувеличенный смешок, вытаскиваю руку из его хватки и пальцами прикасаюсь к основанию шеи.
- Ты что, снова читаешь справочник по дешевым пикаперским приемчикам? Мне казалось, что я запретила тебе это делать. - Удивительно, но тяжесть в груди отпускает. Даже в детстве, находясь рядом с Мишей, я чувствовала себя совершенно другим человеком: сильной, счастливой, невесомой, казалось, что нет ничего невозможного. Поэтому отъезд в Вегас без него ужасен.
- Да, но я успел их запомнить. - Он отодвигается и встает. Затем подмигивает мне. – Пойдем со мной, милашка.
- Следи за словами, мистер. Ты знаешь, мне не нравится, когда меня так называют. - Я тыкаю в него пальцем.