- Ты такой дурак. - Кричу ему вслед. - Мне не понравилось, что ты смотрел. Нисколечко. - Хотя бабочки в животе утверждают об обратном.
- Чтобы переварить это, убеждай себя и дальше. - И прежде чем соскочить с дерева, на его губах высвечивается еще одна улыбка.
Разочарованно вздохнув, я возвращаюсь к кровати и плюхаюсь на неё, злясь на себя за то, что Миша прав. Будь на его месте кто-то другой, другой парень, и скажи он что-то подобное, я тут же заехала бы ему в челюсть. Но с Мишей... часть меня млела от его щекотливых шуточек, что-то изменилось с тех пор, как мы стали подростками, с тех пор, как он заметил, что у меня есть грудь. Тем не менее, я знаю, что это лишь дружба, да, мы кокетничаем, но ничего более, и это не перерастет в нечто иное. Перейди мы эту черту, это означало бы, что нашей дружбе придет конец, а я не могла потерять его. Никогда. Может именно поэтому у меня никогда не было парня, я не готова была настолько быть привязана к кому-то. Да уж, есть над чем поразмыслить. Я никогда не переходила на следующий уровень в отношениях. Я просто не понимала всех этих прикосновений. Объятий. Поцелуев. Чего бы там ни было. Это всегда вызывало во мне больше чувство неловкости, чем возбуждения. Единственный человек, от чьих прикосновений я чувствовала себя комфортно - был Миша.
Через несколько минут я вытаскиваю свою задницу из постели, надеваю бюстгальтер и белую футболку, после натягиваю кожаную куртку, хоть она и теплая, я все равно застегиваю ее, так я смогу быть уверена, что всю ночь ко мне никто не будет клеиться. Затянув свои каштановые волосы в хвост и подведя глаза, подчеркивая их изумрудный цвет, я надеваю свои ботинки-гриндерс и лишь после спускаюсь вниз по лестнице.
К тому времени, как я поворачиваю в сторону кухни, отец уже проснулся и роется в своем тайнике в шкафу над холодильником. Его редеющие волосы находятся в беспорядке, клетчатая куртка и грязные джинсы пахнут ликером и сигаретным дымом.
- Ты видела мою бутылку Джека Дэниелса? - Спрашивает он, его речь звучит невнятно, и, пошатываясь, он старается удержаться на ногах. Но, в конце концов, споткнувшись о шнурки, ударяется головой об угол шкафа.
- Черт, - ругается он, потирая голову. - Как-то больно.
Я разворачиваюсь и покидаю помещение, выходя через парадную дверь, не обращая внимание на его проблему. Но оставлять его жаждущим алкоголь всегда было плохой идеей.
- Так, давай посмотрим, смогу ли я его найти, - говорю я ему, осторожно отталкивая его с дороги, двигаясь к стойке. Через несколько секунд я нахожу бутылку прямо там, на средней полке, среди остальных бутылок спиртного.
- Вот и она. - Я отдаю ее ему, чувствуя себя немного виноватой, потакая его пристрастию. Но мне также известно, что произойдет, если не отдам: безумие, хаос и много воплей, рыданий и разбитых вещей, которые мне убирать утром.
Он выхватывает бутылку из моей руки и размахивает ею, тараща глаза на янтарную жидкость сквозь стекло.
- Там почти ничего нет, - бормочет он. - Иди купи мне еще.
- На автозаправке мне больше не продадут, - говорю я ему, готовая убраться отсюда к чертям собачим. - Парень, который продавал алкоголь несовершеннолетним, был арестован, и больше там не работает.
- Что за глупость. И что, черт возьми, мне теперь делать? - Он злится, бросая взгляд на бутылку в руке.
- Ты мог бы оставаться трезвым на выходные, - робко советую я. - В понедельник легче перенесешь похмелье.
Когда он смотрит на меня налитыми кровью глазами, я невольно отшатываюсь.
- Прекрасно. - Он хлопает бутылкой по столу. - Сам достану.
- Пап, не думаю, что тебе стоит куда-либо идти в таком состоянии.
Он машет мне рукой и застегивает куртку, абсолютно не обращая внимания на жару снаружи.
- Вернусь в пять. Присматривай за матерью.
- Пап, я собираюсь ух...
Он выходит из дома, хлопая дверью.
Я тяжело вздыхаю, после чего пишу сообщение Мише.
Я: Немного задержусь. Отцу нужно кое-куда сходить
Миша: ОК, я тебя подожду.
Я: Не стоит... Тебе лучше пойти без меня.
Миша: Не хочу.
Частичку меня распирает от радости, я так жажду сбежать с ним, пусть даже довольно эгоистично заставлять его ждать меня.
Я: Ладно. Увидимся позже.
Я засовываю телефон в карман и облокачиваюсь на кухонный прилавок, наблюдая за дверью в ожидании возвращения отца. Спустя тридцать минут я опускаюсь на стул. И, вращая бутылку водки в руке, наблюдаю через окно за тем, как садится солнце и тускнеет земля. Я жду. Жду. Жду.