— Вот они! — донеслось с платформы, мимо которой летел подъёмник. — Остановите лжемиротворцев!
Спутники выхватили мечи, мгновенно обернувшись. Клинки вспыхнули над головой — и закрыли их от выстрелов плазмомётов.
— Прыгаем, — бросила Эмбер и шагнула вниз.
Горячий поток воздуха ударил в лицо. Странница камнем падала в шахту, крепко сжав меч. Она не обернулась, когда сверху раздался взрыв: плазменный заряд разорвал подъёмник на части.
Сиггур Додд летел рядом, отбивая клинком горящие обломки.
Красные вспышки выстрелов оцарапали стены, но спутники растворились в темноте шахты.
Почуяв близость дна, Эмбер выбросила перед собой вихревой порыв и замедлила падение.
Тонкие голубые трубки, тянущиеся вдоль стен метрах в десяти над полом, тускло освещали широкий проход. Разглядев у входа надпись «Д-10-Х», спутники бросились в коридор.
Массивный тоннель и вправду мог пропустить небольшую ладью. Только штурману пришлось бы нелегко: коридор нещадно петлял, и на пути то и дело без предупреждения вставали высокие каменные глыбы.
Странница обратилась к чутью — и устремилась вперёд: не глядя и не раздумывая. Как на Иссоте.
Коридор оборвался без предупреждения: спутники затормозили в последний миг. Мелкие камни из-под ног Эмбер осыпались в голубоватый полумрак с глухим стуком.
На просторной площадке под обрывом покоилась небольшая ладья неопознанной модели. Компактный ромбовидный корпус придавал ей сходство со старинными разведочными катерами разрушителей, а стволы плазменных орудий выдавали её военное назначение.
Очередной отчаянный прыжок — и спутники оказались возле ладьи. Странница бросилась к боковому люку, мысленно раздвигая его створки — те подчинились безропотно, впуская беглецов на борт.
За минувшие годы внутри всё осталось нетронутым. Да и трогать тут было особо нечего. Простота и функциональность — никаких излишеств. Шлюзовые люки открывались так же, как входной — силой мысли. Мысли, которая некогда подняла ладью из обломков древнего судна, разбившегося близ грота Менауту. Того самого судна, на котором мятежные пришельцы прибыли в эту Вселенную… из другой.
Оказавшись в кабине, Эмбер заняла штурманское кресло. Додд примостился рядом.
Экран бортового компьютера замигал сиреневыми отсветами, пробуждаясь от многолетнего сна.
— Курс на Алессион, — скомандовал спутник, — я должен отчитаться перед Советом.
«Что ж, нам по пути».
— Мне показалось, или вы пытались помешать мне убить миротворцев? — нарушил Додд воцарившееся молчание, когда ладья плыла в сверхсветовом тоннеле.
— Главное же было устранить короля, правильно? — Эмбер едва нашла, что ответить.
— Вы не Себ Ревье. Вы — Эмбер Глоу, Око Бури. Что ещё вы от меня скрыли? — уставился он на странницу с недоверием.
— А что задумали вы? — процедила она, не найдя, что ответить.
Сиггур помедлил.
— Освободить Чертог… от всего устаревшего.
— Тогда очистительный шторм будет весьма кстати.
Спутник поведал страннице о том, что Совет требует преобразования Чертога — под его руководством, разумеется.
Кадмар Огаро и Хранители — высшие наставники служителей Света — были лишены всех полномочий. Совет обвинил их в противостоянии государству — и не только из-за событий на Лагдагаре, это был лишь повод. Миротворцы, объяснил Сиггур, много лет пытаются помешать метрополии Аурорига навести порядок на окраинах Вселенной, которые подчинила себе Коммуна Обода.
— Нужно прекратить эту гражданскую войну служителей Света против верховной власти.
— Сделать всё, чтобы не допустить конфликт между Федерацией и Коммуной — не это ли прямая обязанность миротворцев?
— Нам не следует вмешиваться в политику.
Численность миротворцев нужно существенно сократить, недовольных — выселить с Алессиона на дальние планеты. Учение Света больше не должно преподноситься как единственно верное и необходимое для спасения души, как они говорят. Спасения от чего? От Тьмы? Хаоса? Люди больше не верят в эти сказки. Они должны иметь право жить по своему разумению.
«Как разрушители», — подумала Эмбер.
Совет берёт деятельность Чертога под полный контроль. Им больше не будут управлять таинственные отшельники и суровые аскеты, держащие всю Вселенную под мертвящим гнётом своих догматов. А Небесная гавань, сокрытая за облаками от любопытных глаз, станет общественным причалом, главным портом и украшением столицы.