В третий раз Эмили оказалась в волшебной стране, когда они вместе с Юлой, Стрижом и Сашей спасали Лори. Её похитил злой лорд волшебной страны, который околдовал её песней, оказавшейся заклинанием. Даже Юла и Лори не знали, кто он на самом деле – они думали, что он обычный мальчишка, влюблённый в Лори и жутко приставучий, – пока не подействовало заклинание и Лори не привела его в дом. Дантису нужен был именно дом, а не Лори: он собирался пройти сквозь волшебную дверь и вернуться в страну чудес, откуда его изгнали давным-давно. Он ненавидел человеческий мир и отчаянно стремился вернуться домой. И ему было всё равно, что на пути к своей цели он причинит боль другим. Чары Дантиса оказались настолько сильными, что Лори чуть не сожгла Юлу, свою сестру-близняшку, и грозилась снова обжечь её колдовским огнём, если кто-нибудь скажет хоть слово родителям. Им пришлось спасать Лори своими силами.
Эмили посмотрела на белого кота, растянувшегося на спинке папиного кресла. Из коварного Дантиса получился вполне симпатичный котик. Сейчас он с опаской поглядывал на Ворчуна и лениво когтил бархатную обивку кресла.
– То есть теперь мы можем колдовать сколько хотим? – уточнил Стриж, его голос дрожал от восторга.
Ева резко подняла глаза:
– При условии, что вы никому не навредите…
Стриж невинно захлопал глазами и замотал головой.
Ева вздохнула, протянула руку, чтобы погладить его по волосам, и на миг накрутила на палец одну его рыжую прядку. Стриж закатил глаза и отстранился. Он ненавидел все эти телячьи нежности.
– И ничего не взорвёте, – добавил Пепел, и в его голосе явственно слышалось недоверие. – Просто… просто будьте благоразумны, хорошо? – Он тяжело вздохнул. – И по-прежнему никакой магии за пределами дома.
– Но, папа… – Юла сделала умоляющее лицо. – Совсем никакой? А если самую капельку в школе? Ну пожалуйста…
– Это слишком опасно.
– Мы осторожно. Никто не узнает, – добавила Лори. Но упрашивать папу было бесполезно, и Эмили видела, что Юла с Лори это понимают. Но, похоже, они не особенно сильно расстроились. Им разрешили использовать магию дома – любую магию, в любых количествах, – и это было намного больше, чем они смели мечтать.
– А как же Эмили? – вдруг спросил Стриж. – Ей тоже можно использовать свою магию?
Пепел кивнул, чуть нахмурившись:
– Да. Но тебе надо быть ещё осторожнее, Эмили. Твоя магия – она другая. Не такая, как наша. Это новая магия, о которой мы ничего не знаем.
– И помни, что мы всегда рядом, Эмили, – добавила Ева с волнением. – Если тебе нужна помощь, ты всегда можешь к нам обратиться, и мы постараемся тебе помочь, хотя мы ещё сами не знаем, как действует твоя магия. Будем разбираться вместе.
– И твоя водяная подруга наверняка будет рада помочь, – добавил Пепел, понизив голос.
Эмили тихонько вздохнула. Папа всё ещё сердился на неё из-за Саши. Она не должна была приводить фею реки в мир людей. Никому не позволено пересекать границу между двумя мирами без разрешения короля волшебной страны. Даже если это вопрос жизни и смерти, как было с Сашей.
Папа вдруг улыбнулся, сверкнув ослепительно-белыми зубами:
– Эмили, принесёшь мне кусочек торта, когда он будет готов?
Эмили кивнула. Если магия больше не запрещена, ей надо будет хорошенько подумать, что добавить в глазурь…
Глава 2
– Что это? – Лори сморщила нос и осторожно потыкала пальцем сероватый, будто заплесневелый кусок торта.
Эмили вздохнула:
– Я не знаю. Вы все говорите, что я добавляю в выпечку магию, но я никогда ничего не делала… Всё получалось само собой. И в этот раз я решила попробовать… – Эмили уныло уставилась на твёрдую глыбу спёкшегося теста, совсем не похожую на задуманный ею торт. – Я решила попробовать испечь настоящий волшебный торт. Вчера папа сказал, что теперь нам можно колдовать, и я попыталась специально добавить в торт магию. Но у меня ничего не вышло.
Лори кивнула:
– Я уже догадалась. А чего ты пыталась добиться?
– Я хотела, чтобы Стриж быстрее наелся. Предполагалось, что это будет очень сытный торт. Чтобы нам тоже немного досталось. Чтобы Стриж всё не съел.
Лори рассмеялась, и, глядя на сестру, Эмили вдруг поняла, сколько в той было спрятано магии. Теперь, когда им больше не нужно было скрываться, веселье Лори вырвалось наружу золотистыми искрами, которые сложились в крошечную птичку. Птичка облетела кухню, спикировала на торт, поклевала его и отщипнула кусочек. Лори чуть не подавилась от смеха, когда птичка, держащая крошку в клюве, вдруг зависла в воздухе на одном месте, испуганно хлопая крыльями. Неуклюже заваливаясь набок, она вылетела в окно и скрылась из виду в зарослях плюща на внешней стене. Снаружи донеслось растерянное, обескураженное чириканье.