Лестница отыскалась быстро: Анья приметила ее через стекла двустворчатой двери. Потянула за ручку – не открылась. Потянула снова – дверь заела.
– Чертовщина.
Вздохнула, посмотрела по сторонам. Хотела подозвать скучающего охранника: тот прогуливался немного в стороне, но тут мимо Аньи прошел мужчина, с силой дернул за ручку и открыл непослушную дверь.
Анья прошла за ним, за ним же поднялась на второй этаж. Мужчина пошел на третий, тогда как Анья по белым коридорам направилась искать двести пятый кабинет.
Анья немного волновалась. Как воспримет ее доктор Бергман? Понравится ли она ему? Не отошлет ли обратно, сославшись на отсутствие у нее должного опыта? Всматриваясь в тех, кого встречала на пути, в медицинских халатах и с серьезными лицами, Анья понимала: здесь – не учеба. Она попала в эпицентр жизни и жизни отнюдь непростой. Анья оказалась в реальности тех, кто нуждался в безоговорочной помощи, и выкладываться придется по полной. Степень ответственности осознавали все: казалось, каждый, мимо проходящий, обдавал ее своим беспокойством, напряжением и заботой. Воздух был заряжен по-особому.
Кабинет отыскала быстро: отслеживая номера на створках, она дошла до середины коридора и даже столкнулась с доктором Бергманом у самых дверей.
– Вы должно быть Анья, – улыбнулся доктор, и его густые черные усы поползли наверх. – Томаш предупреждал, что вы придете. Давайте пройдемся, познакомимся.
Анья возражать не стала. Доктор Бергман вызывал интерес. Среднего роста, улыбчивый, обходительный, он производил приятное впечатление.
– Если честно, изначально я думал взять студента с кафедры клинической психологии и…кого-то постарше, – говорил доктор Бергман. – Но Томаш очень рекомендовал мне вас, уверял, что вы большой талант.
– Правда? – Анья смутилась. Профессор Андерсон, конечно, говорил ей, что у нее неординарные способности к прочтению людей, к тонкой душевной сонастройке, что она хорошо с ними ладит, понимает их. Только она не думала, что настолько неординарные. Да ну, чепуха, Анья никогда не чувствовала разницы между собой и другими студентами: они читали одни и те же книги, писали курсовые работы схожего качества. Она, например, ни разу не выступала на конференции, даже местной, университетской, тогда как Мария, ее одногруппница выступала с докладами трижды, и доклады эти по достоинству оценили мэтры психологических наук.
– И пускай напрямую вы с психиатрией не связаны… – продолжал свою речь доктор Бергман, выводя на уже знакомую лестничную площадку: он повел ее на третий этаж, – …вы все же по другой части. Но, думаю, сможете мне помочь.
– И чем же? – спросила Анья, хотя представляла примерно, чем ей предстоит заниматься.
– Пациенты бывают разные. Очень разные, особенно с психическими расстройствами. И к каждому нужен индивидуальный подход. Зачастую важнее процедур и лекарств оказывается простое человеческое участие. Но в нашем случае не совсем простое, – усмехнулся доктор. – В нашем случае участие психологическое. От вас не потребуется ничего сверхъестественного. Вам предстоит делать то, чему вас обучали в университете: тонко и ненавязчиво склонять человека к требуемым нам, но полезным для него самого действиям. Только для начала мне бы хотелось показать вам то, с чем вам предстоит столкнуться. Надеюсь, увиденное вас не испугает, и по итогу нашей беседы ваш настрой не изменится: вы примете решение остаться.
Они приближались к огромным дверям. Дойдя до них, доктор Бергман открыл перед ней одну из створок и пропустил вперед.
Она оказалась в большом стерильном зале с белыми стенами и кучей стульев. На окнах – решетки, лампы на потолке. И люди. Их немного. Они сидели ближе к центру комнаты и слушали мужчину в халате. В точь-точь таком, как на докторе Бергмане.
Люди повернули головы. Анья поежилась, ей стало грустно. Жалость затопила с головой. От вида беспомощных людей, от выражений бессмысленных лиц: у одних отрешенных, у других наивных, по-детски открытых, у третьих замкнутых, забитых, тоскливых. Но они с такой надеждой смотрели сейчас на нее, словно Анья была Дед Морозом и принесла им всем подарки.
Сглотнула.
– Проводят один из сеансов, – прокомментировал доктор Бергман. – Пойдемте, – он повел ее за собой, пересекая центр зала. – Думаю, вам не нужно ничего объяснять.
Они вышли из зала и практически сразу завернули направо. Прошли через высокие двери, аналогичные тем, что не раз проходили, – только на этих висели замки, – и остановились у стальных, наполовину остекленных. Анья до сих пор переживала увиденное.
Двери отъехали в стороны, пропуская их внутрь. Анья оказалась в коридоре. Широкий проход по центру, а по бокам с определенным шагом расположены такие же стальные двери.