Неужели все так и обстоит?
Была и другая загадка. Вампиры ели обычную человеческую пищу. После занятий я несколько раз обедал с Бальдром и Иеговой - и этот процесс не включал в себя никакой готики. Мы ходили в средней руки ресторан на Садовой, где ели суши. Все было вполне по-человечески. Правда, один раз Иегова заказал себе стакан свежевыжатого томатного сока - и, пока он пил его, двигая своим большим кадыком, это казалось мне до того отталкивающим, что я серьезно усомнился в своей способности стать вампиром. Никаких других действий, напоминающих кровососание или хотя бы намекающих на него, ни Бальдр, ни Иегова при мне ни разу не совершили.
Возможно, красная жидкость принималась в особые ритуальные дни?
Я пытался расспросить Бальдра и Иегову о технологии ее потребления, но каждый раз получал тот же самый ответ, который дал мне Энлиль Маратович: об этом рано говорить, всему свое время, дождись великого грехопадения.
Видимо, думал я, меня ждет особая инициация, после которой вампиры признают меня своим и откроют мне свои мрачные тайны. И тогда, думал я, сжимая кулаки, я вместе с ними начну… Возможно, мне даже будет этого хотеться. Какая мерзость…
Впрочем, котлеты тоже казались мне в детстве мерзостью. Но ведь приучили меня к ним в конце концов.
У меня была надежда, что ответ на мои вопросы может найтись где-то в картотеке. Перелистав каталог еще раз, я действительно нашел нечто любопытное.
Это была странная запись на предпоследней странице журнала. В отдельной ячейке находился препарат, обозначенный так:
"История: Поддержка укуса + Команда Мыши"
Ячейка была под самым потолком. Открыв ее, я не увидел привычной рейки с пробирками. Вместо этого я обнаружил красную коробочку, похожую на футляр от дорогой перьевой ручки. Внутри лежала пробирка - такая же, как и все остальные, только с красной пробкой. Я был заинтригован.
Дождавшись вечера, я решился на дегустацию.
Ответа на свой главный вопрос я не нашел. Но узнал много интересного из другой области.
Я понял наконец, почему укусы Брамы и Энлиля Маратовича были неощутимы.
Раньше я думал, что дело в каком-то анестезирующем веществе, которое впрыскивается в ранку, как при укусе больших тропических кровососов. Но я ошибался.
Оказалось, что между укушенным и кусающим возникал мгновенный психический контакт, подобие садомазохистического тандема по схеме "палач-жертва". Этот процесс практически не осознавался жертвой. Тело ощущало укус и понимало все происходящее - но не на уровне человеческой личности, а этажом ниже, в зоне связей и валентностей животного мозга. Выше сигнал не успевал подняться, потому что одновременно с укусом жертва получала как бы сильнейшую пощечину, которая погружала ее в кратковременный ступор и блокировала все стандартные реакции.
Роль пощечины выполняла особая психическая команда, которую посылал язык. У вампиров она называлась "Крик Великой Мыши". Ее природа была мне неясна, но физическим звуком крик не был точно. Команде было много миллионов лет; она обладала такой силой, что мгновенно подчиняла даже крупного динозавра.
Дело здесь было не в насильственном подавлении чужой воли. Скорее, это напоминало своеобразный биологический пакт, выработанный за многие миллионы лет: покорное животное делилось своей кровью, но сохраняло жизнь. Крик Великой Мыши относился к совсем другой земной эре, но древние области мозга еще помнили весь связанный с ней ужас.
К сожалению, препарат из красного футляра был тщательно очищен и не содержал информации о том, кто пользовался этой командой в древности. Зато выяснились некоторые научные детали. Например, я узнал, что эта команда не фиксировалась высшими психическими центрами, поскольку весь связанный с ней процесс занимал всегоРH триста пятьдесят миллисекунд, что было меньше пороговой длительности событий, фиксируемых человеком и другими крупными животными. В памяти укушенного не оставалось ничего - а если и оставалось, то защитной реакцией мозга было немедленное вытеснение.
Что чувствовали люди во время укуса? Реакция чуть-чуть различалась. Это могло быть иррациональное томление, дурное предчувствие, внезапная слабость.
В голову приходили неприятные мысли. Вспоминались умершие родственники, просроченные кредиты и пропущенные футбольные репортажи: ум жертвы сам маскировал происходящее любым доступным способом. Наверное, это был самый необычный из всех изобретенных эволюцией защитных механизмов.
Заодно я узнал тайну своих новых клыков. Они были, как я уже говорил, обычного размера и формы, и практически ничем не отличались от моих собственных - разве что были немного белее. Как выяснилось, кожу жертвы пробивали не сами зубы, а генерируемый ими электрический разряд, нечто вроде искры в зажигалке с пьезо-кристаллом. Электрические железы размещались в небе вампира, по краям от его второго мозга - там, где раньше были миндалины. После разряда над ранкой в коже укушенного возникала крохотная зона вакуума, в которую вытягивалось несколько капель крови. Укус сопровождался резким и практически невидимым рывком головы - вампир ловил капли крови в полете и прижимал языком к небу, после чего начиналась дегустация. На коже укушенного в идеальном варианте не оставалось никаких следов. В крайнем случае туда могла упасть одна или две капельки красной жидкости; кровотечения после укуса не было никогда. Для жертвы он был совершенно безвреден.