Так неуютно чувствовавшая себя девушка, удвоила внимание и теперь передвигалась совершенно незаметно, по крайней мере, ей так казалось. Внезапно охватившая её скованность была совершенно неожиданна, воительница так и не поняла, откуда совершено это магическое нападение. Потеряв силу воли, ноги сами повернули её к непримечательной калитке в чей–то, с виду заброшенный, сад. Кира не сопротивлялась, стараясь беречь силы.
Пройдя через густой сад по еле видной тропинке, она оказалась в очень уютном дворике, а в шезлонге сидел престарелый маг, с интересом разглядывавший её.
— Ну, и что скажет в своё оправдание молодая леди? — маг нахмурился, — такая молоденькая и хорошенькая, а уже шастаешь с ножом по кварталу, где живут достойные люди!
Ответа, видимо, не предполагалось, так как магия сковывала девушку до такой степени, что она не могла и говорить. Маг сальными глазами ощупывал её тело, и через секунду проворковал приторным голосом:
— Да ты никак шлюшка из френского квартала! Какая аппетитная! Давненько я там таких свеженьких не встречал, может, приласкаешь старичка? В накладе не останусь! Щедрость Игнатия все детки там знают.
Кира не могла пошевелиться, но внутри у неё клокотала ярость. Она была на редкость уравновешенной воительницей, а Ван Чен приложил немало усилий, чтобы научить её прятать свои эмоции, быть всегда трезвой и хладнокровной. Но, как известно, даже самый крепкий сук можно сломать, если бить в одно и то же место. Кира уже сбилась со счёта, сколько раз за последние пару дней её принимали за шлюху или требовали оказать интимные услуги. «Я воительница, а не <бл-ь>!» — ярость отдавала в голове.
— Чего молчишь? А… я ж тебя совсем туго скрутил. Сейчас отпущу слегка, а ты немножко поработаешь, идёт?
Маг сделал еле уловимое движение, и Кира почувствовала, что может пошевелиться. Это была ошибка мага, гнев захлестнул воительницу, удесятерив её силы. Чрезвычайным усилием воли ей удалось разорвать в клочья ослабевшие магические путы. Молниеносное движение, и она оказалась за спиной у мага, а её нож был приставлен к его горлу так туго, что по обушку медленно стекла капля крови:
— Дёрнешься, и ты уже не жилец! — прошипела Кира, — и не вздумай колдовать, если только заподозрю, в миг голова будет кастовать отдельно от тела! Понял?
— Понял, — прохрипел маг, боясь пошевелиться.
— Я тебе не шлюха, запомнил?
— Да.
— Повтори!
— Ты не шлюха!
— Клянись магической клятвой, что не причинишь мне вреда!
— Не имеет смысла! Любая клятва, данная под угрозой, не будет иметь силы.
— Хорошо, тогда клянусь тебе честью воина, которым я являюсь, что я не шлюха, не гулящая девка, не воровка, не преступница и не убийца. Тебе достаточно этого? Веришь? — клятва была принесена по всей форме воинов, впрочем, маг чувствовал биения астрала: девушка не врала.
— Верю, ты сказала правду и тоже клянусь, что не причиню тебе вреда, причём, теперь делаю это добровольно.
Кира отпустила мага, но нож держала наготове. Маг тяжело опустился в кресло и залпом осушил стакан лимонной воды.
— Извини меня, я поторопился, — маг показал на кресло рядом с собой, — садись, понимаешь, у нас тут респектабельный квартал, живут очень богатые и уважаемые люди. Появление человека, крадущегося с ножом, обычно предвещает какое–либо преступление, вот я и попытался в меру своих ограниченных способностей вмешаться в ситуацию. Теперь вижу, что ты вовсе не та, за которую я тебя принял, а, скорее всего, сама попала в беду.
— Ага, особенно хорошо твои «ограниченные способности» объясняют желание получить кое–какие услуги, — съязвила Кира.
— У каждого есть свои странности, — буркнул маг, — давай оставим это. Я попробую помочь тебе, если это не будет слишком хлопотно. Расскажи лучше, что произошло.
Кира вкратце пересказала события последних дней, заливаясь краской при необходимости останавливаться на некоторых подробностях.
— Дела… — заметил Игнатий, — эх… дитя–дитя, думала так просто в жизни? Воительница одна приходится на сотню воинов, а среди пиратов в иных странах так и вовсе одна на тысячи, а ты ещё молодая, да симпатичная. Не мудрено, что на тебя мужики реагируют соответственно. Те же пираты, они женщин видят, когда раз в неделю, а когда и раз в месяц. А воинам и вовсе отдают захваченные города и сёла не только на разграбление, но и для удовлетворения своих мужских потребностей, и удовлетворяют они их силой! Никогда не приходило тебе это в голову?