— Воительница Кира, хочу попасть в армию.
— Хм… тощая ты какая–то для воительницы, — солдат ещё раз скептически окинул взором девицу, — ну да впрочем, мне всё равно. Куда–то конкретно направляешься?
— Нет, куда поближе.
— Тогда, через шагов двести, будет развилка, сворачивай направо, это будет тракт к графу Ольгерту Залесскому, у него в дружине всегда свободные вакансии имеются, особенно после очередного набега гоблинов.
Из–за угла показалась купеческая бричка, запряжённая двумя лошадями, и пограничник тут же потерял всякий интерес к Кире.
Дорога оказалась вовсе не дорогой, а хорошо утоптанной тропой через очень густой лес. Воздух был свежий, и на взгляд южанки довольно прохладный, впрочем, она привычна к утренним холодным бризам. Шагалось легко, и девушка успела пройти изрядное расстояние, наслаждаясь красотой и величием северной природы. Лес разительно отличался и от островных тропиков и от всего ранее ею виденного, поэтому немудрено, что засаду она совершенно не заметила.
Внезапное появление десятка гоблинов на дороге, блокировавших её со всех сторон, хотя и было неожиданным, но совершенно не испугало Киру. Обнажив шпагу, она попыталась прорваться из окружения. Оказалось, что это было несколько сложнее, чем виделось на первый взгляд. Убив одного гоблина и вырубив другого, ничуть не открыло путь, так как из–за поворота показалась ещё десятка синекожих.
Кира бросилась напролом через лес, успев убрать с пути ещё троих недомерков. Следующий час изнурительнейшего бега через чащу привел к двоякому результату: с одной стороны, она убила ещё троих гоблинов, и смогла оторваться от погони, с другой, она совершенно потеряла какую–либо ориентировку на местности. Следующие несколько часов девушка пробиралась через чащобу, лишь очень приблизительно ориентируясь по солнцу, в попытках найти хотя бы какое–нибудь подобие тропы. Что–что, а лес в Волбе был величественным. Это тебе не одиноко стоящие пальмы на островах, да отдельные рощицы в Шоре. Тут была настоящая, почти непролазная чащоба.
Вскоре показался просвет между деревьев, но громкая гоблинская речь заставила Киру резко притормозить и мелкими шажками подбираться к поляне, перебегая от дерева к дереву. Наконец, осторожно отогнув кусты, она выглянула на залитую солнцем лесную прогалину. Посреди огромной поляны стояло гигантское вековое дерево, причём поражало воображение не столько толщина, сколько высота лесного патриарха. Внизу ствол был абсолютно гладкий, и первые ветви раскинулись на высоте верхушек остальных деревьев. Густая крона дерева значительно возвышалась над всем лесом.
Дерево окружили десятка два гоблинов, которые, громко гомоня, пытались что–то сбить с верхушки. В ход шли копья, от которых проку, прямо скажем, не было никакого, ибо ни один гоблин даже близко не мог добросить до нижних ветвей. Более удачливы были те, кто использовал пращи и рогатки, их снаряды прорезали крону дерева. Судя по всему, меткость стрельбы значительно уступала упорности. Кира попыталась высмотреть в кроне дерева объект гоблинской охоты. Намётанный глаз быстро обнаружил силуэт, прятавшийся в ветвях, судя по всему, это был человек.
Очередной снаряд из пращи прорезал листву и послышался вскрик и шум падения. На миг человек открылся взору и стремительно сорвался с насиженной ветки. Пролетев около ярда, он умудрился зацепиться за ветку, и повис на руках. Гоблины разразились ликующими криками, наиболее прагматичные бросились собирать ветки на костёр, а остальные удвоили скорость обстрела. Теперь человека на дереве не скрывала листва и ветки, и вопрос его падения был делом только времени. Хотя он и пытался перелезть на ветку, но под градом камней сделать это было сложно. Кира несколько раз заметила, что мелкие камни, пущенные из рогаток, ударяли по человеку, и он вновь повисал на ветке.
«Дальнейшее промедление будет стоить жизни незнакомцу, падение с такой высоты вряд ли будет способствовать здоровью, а эти маленькие злобные твари тут же забьют его и зажарят!» — решение созрело мгновенно. Презрев опасность, воительница вихрем ворвалась на поляну, работая шпагой с молниеносной скоростью. Ей удалось убить не меньше пяти гоблинов, пока те разобрались, что из охотников стали добычей. Кира приняла свой бой. Это был первый раз, когда девушка не защищалась, а нападала. Атака ей удалась гораздо лучше, чем предыдущие оборонительные бои.
Перевес в численности гоблинов уменьшался с ужасающей быстротой. Буквально в следующие несколько мгновений было заколото ещё три дикаря, один упал с проломленным виском, не выдержав соприкосновение с гардой шпаги, ещё один подставился своим собственным соратникам, что закончилось для него проткнутой грудью. В кустах раздавалось подвывание ещё нескольких коротышек от повреждений разной степени тяжести. Оставшиеся семь–восемь гоблинов предпочли быстрый бег в разные стороны по пересечённой местности перспективе дальнейшего продолжения знакомства со шпагой воительницы. Впрочем, их поведение было вполне предсказуемо, гоблины частенько драпали при подобных обстоятельствах, справедливо полагая, что если вернуться через некоторое время, когда разойдутся противники, то заготовленного мяса из своих же товарищей должно хватить на всех оставшихся в живых с лихвой.