– Как прикажете, ваша светлость.
Отец капитулярий раздраженно фыркнул.
– Решение необходимо было принимать немедленно! Пусть даже без согласия гражданских властей! Промедление грозило гибелью тысячам мирным жителям, – толстяк перешел в наступление, выплыв в привычное русло разговора, и навалился на разделявший их с бургграфом стол. – Это мы должны требовать восстановления крейсера за счет городской казны!
– Боюсь, в свете разрыва наших договоров, казне придется изыскивать средства для выплаты требуемого вами возмещения, – Луи Матарини потянулся за очередной бумагой, снабженной увесистыми печатями и размашистыми подписями. – Конфедерация намедни предложила выкупить у нас ваш крейсер по цене лома. И просто удивительно, как внезапно взлетели цены на простой металл, – изумленно произнес бургграф, проглядывая документ. – Как ни хотел я оставить его в качестве монумента достопамятным событиям, похоже, придется затыкать им образовавшиеся дыры в бюджете.
С минуту отец капитулярий и бургграф молча играли в гляделки, пока на покрасневшем лице толстяка праведный гнев не сменился хитрой улыбкой.
– Вероятно, Орден, в своей всеобъемлющей милости, поможет в восстановлении братского города…
– Показав тем самым всему миру, что, как и раньше, стоит на страже спокойствия и порядка и продолжает придерживаться своего принципа невмешательства, – закончил за него Луи Матарини. – И как только Ардас найдет средства для расчистки завалов, ваши люди получат доступ к крейсеру и без проблем смогут продолжить его восстановление. А теперь прошу меня извинить, отец капитулярий, дела города требуют моего внимания. Буду рад встретиться с вами при более благоприятных обстоятельствах.
Бургграф поднялся со своего кресла и, пожав пухлую руку, проводил отца капитулярия до выхода из кабинета. Дождавшись, когда закроется дверь в дальнем конце коридора, Матарини оглянулся на полковника. Отто Шваймс уже отложил попытки подровнять ороговевшие ногти и вытащил из встроенного шкафа хрупкий предмет. Тонкие обручи, сложенные словно крылья бабочки, закрывали снаружи устройство из насаженных на ось дисков различного диаметра с нанесенными на них многочисленными магическими символами.
Пока в полном молчании бургграф покачивался в кресле, Отто Шваймс обошел кабинет, особенно усердно водя тихо скрежетавшим прибором в тех местах, где изволил находиться отец капитулярий.
– Никакой гадости он за собой не оставил, кроме своих хищнических помыслов и лукового амбре, – буркнул полковник, закончив осмотр и пряча устройство назад в шкаф.
– Завтра с утра посол Конфедерации выразит желание получить у меня аудиенцию, – достав недавно показанный отцу капитулярию документ, бургграф уложил его в серебряное блюдце. – Подготовьте к его приходу запрос от Ордена на осмотр разбившихся судов наших достопочтимых магов. Вашу сигару, будьте любезны.
Пару секунд Луи Матарини смотрел на пляшущие языки пламени, в котором сгорали покрывавшие пергамент чернила и печати.
– Не слишком ли быстро он согласился? – Полковник раскурил притухшую сигару. – Даже не стал проверять подлинность этой бумажонки.
– Деньги не вопрос для Ордена, когда на кону его репутация, – Луи Матарини начал заполнять записную книжку аккуратными рядами причудливых закорючек. Магическим ларцам, сейфам и людям бургграф не доверял, полагаясь на старое доброе шифрование. – Они пересекли черту, которую сами же и обозначили. «Орден хранит порядок, не преступая законы». Однако теперь границы их простираются слишком далеко, они просто не могут не влиять на весь мир. И многие в Ордене уже не скрывают желания покончить с ограничениями. Война случится, это лишь вопрос времени. И все что мы можем сделать, это назначить для нее удобный нам самим час. Мечтая о порядке, мы обязаны готовиться к хаосу.
– Пора бы вам завести личного секретаря, ваша светлость, – невесело усмехнулся полковник. – От меня больше толку среди сабель и знакомых морд рубак, чем среди льстивых улыбок, высокопарных речей и ножей в рукаве. Вся эта грязная политика – точно не мое.
– Если меня будет окружать так много доверенных лиц, я не буду знать, кто меня предаст, – отстраненно произнес бургграф, пряча записную книжку в карман.
Ардас. Старый город