Выбрать главу

Получалось, нужно искать способ выкупить или выменять у него маску Авиновых. Кажется, она принадлежала чуть ли не отцу Дмитрия. Лакомый кусочек, ради которого тот наверняка выползет из небоскрёба.

Фустов, конечно, захочет знать, зачем кому-то понадобилась трофейная харя. А объяснить это непросто. С другой стороны, должны же быть люди, которым он вопросы задавать не станет. И я подозревал, что знаю таких. Если маску попросит Белый клан, Фустов наверняка не откажет. Особенно, если её попросят от имени императора. В конце концов, это всего лишь бесполезный для него сувенир. Да, приятное напоминание о победе над Лиловыми, но не более того. Наверняка у него остались и другие, более существенные трофеи.

Итак, я связался с утра пораньше с Валерием Голицыным. Тот выслушал мою просьбу о встрече без энтузиазма, но согласился уделить мне полчаса своего драгоценного времени.

— Приезжайте во дворец, — сказал он. — Через два часа. Там и поговорим.

Время до встречи я занял тренажёркой. Приняв душ и переодевшись, велел подогнать к крыльцу «Гарпию», выдержал непродолжительные препирательства с Мартой по этому поводу, сошёлся с ней на том, что Падшая поедет со мной, и наш кортеж, наконец, выехал в сторону Белого города. Прибыли вовремя. Телохранительниц во дворец, конечно, не пустили, а меня чопорный дворецкий в жемчужного цвета ливрее с золотым шитьём провёл на второй этаж, где в огромном кабинете я встретился с Валерием Голицыным.

— Дорогой барон, вынужден выразить вам своё неудовольствие, — строго заговорил Голицын сразу после того, как мы обменялись приветствиями, с его стороны весьма сдержанными. — Нельзя по любому поводу требовать встречи со мной и вообще Шестым отделом. Нам не нужно, чтобы нашу связь заметили и стали обсуждать. Прошу впредь ограничиваться общением с Еленой Бестужевой и только в случае крайней необходимости просить о встрече. Вы меня понимаете, барон?

— Разумеется, Ваше Высочество. И я не стал бы вас беспокоить по пустякам. Но дело касается Дмитрия Авинова. А если конкретно — его устранения. Мне требуется ваша помощь, и боюсь, без неё не обойтись.

Голицын недовольно поджал губы.

— Мы не должны иметь отношения к его смерти, господин барон. Ни одна ниточка не…

— Само собой, Ваше Высочество, — перебил я, заставив брови собеседника приподняться, — всё это мною учтено, уверяю. Вы любезно выделили мне полчаса, так позвольте объяснить, что именно требуется от Белого клана.

— Что ж, — после короткой паузы проговорил Голицын. — Хорошо. Присаживайтесь, господин Скуратов. Я вас внимательно слушаю.

Минут восемь я подробно объяснял, какая именно операция предполагается. Голицын сидел, глядя на меня, и молчал. Не задал ни одного уточняющего вопроса. Когда я замолчал, выждал несколько секунд, чтобы убедиться, что собеседник закончил речь, и кивнул.

— Понятно. Да, это может сработать. Хороший план. Как вы собираетесь действовать, когда — и если — Авинов покинет убежище и явится на аукцион, не спрашиваю. Это нас не касается. Тут мы полностью полагаемся на вас, господин барон. Насколько я понял, от Белого клана требуется организовать аукцион и достать у Фустова харю отца Авинова. На этом наше участие будет закончено?

— Совершенно верно. Поскольку на аукционе будут представлены и другие, самые разные лоты, никто не свяжет гибель Авинова с данным мероприятием.

— Хорошо. Нас это устраивает.

Ишь, какие у Его Высочества полномочия. Про себя я отметил, что Валерий Голицын уполномочен принимать решения по поводу устранения Авинова — видимо, ему было поручено избавиться от Дмитрия и отчитаться лишь о результате.

— Возможно, Белый клан на правах организатора аукциона предоставит и часть других лотов? — сказал я.

— Безусловно. Полагаю, мероприятие следует сделать благотворительным. Передадим вырученные средства сиротам. После атаки гулей их всегда становится больше. Детские дома почти переполнены. В таком случае многие аристократы захотят принять участие в аукционе и выставят свои лоты.

— Прекрасная идея, Ваше Высочество. Быть может, и другие обладатели трофеев Лилового клана пожертвуют то, что заинтересует Дмитрия Авинова?

— Не знаю. Не хотелось бы, чтоб аукцион превратился в распродажу подобных предметов. Это может показаться объекту подозрительным.

Тут Голицын был прав. Но было б неплохо иметь ещё хоть один предмет для подстраховки.

— Не нужно много. Достаточно парочки, — сказал я, протягивая список, составленный Свечкиным и Сенцовым. — Вот предметы и их нынешние владельцы. На всякий случай. Вдруг удастся добавить к харе ещё что-то.

Голицын бросил на листок взгляд и положил его справа от себя, прижав пресс-папье в виде бронзового льва на мраморной подставке.

— Когда вы хотите провести операцию? — спросил он. — Иными словами, когда нужно устроить аукцион?

— Чем быстрее, тем лучше, полагаю. Незачем затягивать. Это не в наших общих интересах.

Голицын кивнул.

— Я сообщу, как только всё будет подготовлено. Думаю, понадобится примерно неделя.

— Благодарю, Ваше Высочество. Простите, что побеспокоил. Но дело показалось мне действительно срочным. Надеюсь, барон Фустов пожертвует маску. Я возлагаю на неё главную надежду.

Глава 36

Пред ужином я вырвался в спортзал потрениться. Сделал шесть подходов на грудь с приличным для своего возраста весом — так, чтобы максимум по пять повторений выходило. Ну, и на спину так же. Обычно качаю противопоставленные мышцы. Затем перешёл к тренажёру, на котором развивают пресс. Успел сделать три подхода, когда из дальнего конца зала донёсся тихий звук, который я определил бы как жужжание. Оно было едва слышным, но мой натренированный слух заметил непривычное, и я тут же повернул голову вправо. Что-то маленькое двигалось по полу, приближаясь ко мне. Что бы это ни было, его здесь быть не должно!

Я медленно сел на скамье и присмотрелся. Похоже на насекомое, но слишком здоровое, да и звук был чисто механический. Ещё немного, и стало ясно, что ко мне направляется подобие робота-паука! Уж конечно, это не простая игрушка, а значит, устройство несёт опасность. Так, спокойно! Соберись. Ты не знаешь, как эта штука действует, но сидеть на месте, изображая мишень, нельзя. Нужно её обезвредить. Вдохнув поглубже, чтобы насытить кровь кислородом, я начал подниматься, одновременно обращаясь к магическому симбионту.

Паук ускорился. Теперь он не подбирался, а буквально бежал ко мне, быстро перебирая пластиковыми лапками. Вдруг замер, присел, внутри него что-то щёлкнуло, и в меня полетел дротик! Используя ускорение, я отпрыгнул вправо, перекатился и побежал, описывая полукруг. Паук зашевелился, перемещаясь так, чтобы снова прицелиться в меня. Интересно, какой у него боезапас. Вряд ли большой. Я продолжал двигаться, усложняя задачу и при этом пытаясь приблизиться к устройству. Это сужало пространство для выстрела, и тот, кто управлял «игрушкой», рискнул: снова послышался щелчок, и в меня полетел дротик. Ясное дело, отравленный. Я резко уклонился и прыгнул вперёд, приземлившись в метре от паука. Он развернулся, но я перескочил через него, оказавшись позади. Молниеносное движение — и гаджет оказался у меня в руке, беспомощно зашевелив пластмассовыми лапками. Я подбросил его в воздух и, пока он кувыркался под потолком, призвал Бера. Умей я делать это за секунду, можно было бы сразу использовать Дар, но мне так и не давался мгновенный призыв. Местные аристократы учились этому с детства, а я только недавно вообще обрёл такую способность. И это ставило меня в проигрышное положение, как только что напомнил мне смертоносный паучок.

Призрачные челюсти Бера сомкнулись на падающем устройстве, и оно развалилось на мелкие обломки. На всякий случай я вбросил Живу в защитную технику: вдруг паук содержал ещё и взрывчатку. Но кусочки «игрушки» валялись на полу и, кажется, опасности не представляли.

Когда Марта увидела, что на её подопечного было устроено покушение, то впала в отчаяние. Пришлось сразу занять её поисками того, кто управлял пауком.