Мы направляемся на остров Гран-Канария, третий по площади, но первый по числу жителей, расположенный в самом центре архипелага.
Я попытался вообразить, как выглядит этот гористый округлый островок, который в поперечнике достигает почти пятидесяти километров. И в памяти всплыла фраза из книги современной испанской писательницы Кармен Лафорет: «На карте остров напоминает по форме кошачью голову, но только с одним ухом — на северо-востоке...» И островок сразу ожил. Я представил себе это единственное ухо — небольшой, обглоданный волнами полуостров Ислета, по прикрытием которого с восточной стороны расположена гавань Ла-Лус, куда мы сейчас направлялись.
Остров Гран-Канария. Канарские острова. Лас-Пальмас
На палубе бывалый моряк из экипажа судна, живой и сметливый парень, жестикулируя, делился своими познаниями с новичками.
— В Лас-Пальмасе, — говорил он, — беспошлинная торговля, дешевые индийские магазины.
— Почему же индийские? — перебил недоверчиво слушавший его бородатый полярный доктор с биноклем на шее. — Ведь острова-то испанские.
— Индийцы здесь по всем портам торгуют. Был я в Гибралтаре, и там то же самое.
— А сувениры здесь есть? —спросил один из новичков, худенький повар из состава зимовщиков Молодежной.
— Этого добра сколько хочешь: сомбреро, чучела черепах, крокодилов...
— Но ведь крокодилы на Канарских островах не водятся, — возразил бородатый доктор.
— Ну, значит, привозные, — легко парировал бывалый моряк и продолжал: — Самые ходкие товары — шерсть английская, сервизы американские из небьющегося стекла, магнитофоны японские. Все достать можно, только цены тут нетвердые, надо это иметь в виду.
— На каком языке спрашивать-то? Ни индийского, ни испанского я не знаю! — воскликнул худенький повар.
— Да и не надо, — успокоил его моряк.— На родном своем изъясняйся. На то они и торговцы, чтобы покупателя понимать.
— Музеи-то в городе есть? — продолжали мы его расспрашивать.
— Почему же нет? Дом Колумба, например. А во дворе дома — говорящие попугаи на цепочках сидят.
— А музей гуанчей? — спросил доктор.
— Аборигенов? Я в нем не был, говорят, там одни мумии. Но утверждать не берусь.
— А природа на острове... — начал было еще один новенький. Но, не дослушав его, моряк воскликнул:
— Да вон, смотрите, уже и острова виднеются! Вулкан, пляж, пальмы.
— Земля, земля! — раздались торжествующие возгласы.
Впереди сквозь солнечную дымку явственно проступили очертания большого гористого острова...
Еще с того дня, когда мне впервые довелось увидеть Канарские острова, я прямо-таки «заболел» ими. Меня интересовали все сведения об архипелаге. Узнав, что классик испанской литературы Перес Гальдос был родом с Канарских островов, я пытался найти в его произведениях какое-либо упоминание о них. Но — редкий случай для литератора — он нигде не обмолвился о земле своего детства. Зато Кармен Лафорет, отрочество которой прошло на острове Гран-Канария, посвятила родным местам автобиографический роман «Остров и демоны». Действие его протекает несколько десятилетий назад в Лас-Пальмасе и его окрестностях, то есть как раз там, где нам предстояло побывать. Вот несколько строк из этого романа: «... пароход, обогнув большой волнорез, входил в Пуэрто-де-ла-Лус. Бухта сверкала на солнце. Очертания стоящих на якоре кораблей... расплывались в полуденном мареве. Город Лас-Пальмас, протянувший вдоль берега кварталы белых домов, сады и пальмовые рощи, казалось, дрожал и плавился...»
Почти такую же картину увидели и мы с борта нашего судна.
Канарские острова называют перекрестком Атлантики. Лас-Пальмас на острове Гран-Канария — самый крупный город архипелага. По пути в Антарктику сюда часто заходят советские экспедиционные суда.
...Солнце уже спускалось к горизонту, когда мы бросили якорь на внешнем рейде, прямо напротив Лас-Пальмаса. Здесь находилось около дюжины кораблей, и среди них советское торговое судно «Железноводск». Нам пришлось ждать, пока у причала освободится место и лоцман введет нас в гавань. Мимо нашего борта горделиво проходили большие пассажирские суда, сновали юркие катера. Неожиданно из-за маяка на самом конце длинного мола появились... алые паруса! Трехмачтовый барк «Морфей» (прочел в бинокль название бородатый доктор), сделав изящный маневр, набрал в паруса ветер и заскользил в открытый океан.
Я попросил у доктора бинокль. Прямо передо мной выросли белоснежные корпуса океанских судов, хаос корабельных мачт и труб. За ними виднелась городская набережная. С крыш высоких зданий смотрели в сторону моря крупные надписи: HOTEL CHRISTINA, HOTEL SANTA CATALINA. В просветах между домами зеленели пальмы.