Графф, должно быть, услышал, но ему было не до разговоров. Флот сбился в стаю и шел на «Норвегию» в лоб. Все рейдеры состыкованы — рейдероносцы готовы к прыжку. «И на том спасибо!» — мелькнуло в голове у Сигни.
— Мэллори! — взревел ком голосом Мациана. Графф тоже услышал и бросил «Норвегию» в тошнотворный вираж; гравитация взбесившимся псом набросилась на людей, а боекомп, не теряя ни секунды, взял новую цель. «Норвегия» дала залп по «Европе» и получила сдачи; от удара запел корпус. Внезапно огонь противника перенесся за корму: изголодавшиеся по целям униаты ринулись наперерез Мациану, чтобы остановить его любой ценой, даже ценой собственной жизни.
— Выходим! — приказала Сигни по шлемокому, не видя никакой выгоды для себя в этой драке, и «Норвегия» круто повернула нос. Впереди висели Пелл и Нижняя — рукой подать, если летишь на околосветовой…
Завывали сирены. «Норвегия» сворачивала. Комп снова и снова прокладывал смертельно опасную дугу курса.
В нижней части экрана появилось летящее навстречу пятно. «Норвегия» не уходила — не могла уйти — со своего курса. На ее пультах ярились красные лампы, верещали сирены. Столкновение казалось неизбежным.
Внезапно пятно на скане рассыпалось на точки — к «Норвегии», построившись в круг, летели ее рейдеры.
«НОРВЕГИЯ»… «НОРВЕГИЯ»… «НОРВЕГИЯ»… — вспыхивало на экране компа.
— Держись! — крикнула Сигни Граффу, перекрывая гул голосов на мостике. Комп, управляющий маневром, подстегнул двигатели, и корабль припустил быстрее, надрываясь от сверхперегрузки. Люди на его борту корчились от чудовищной боли. Пять или шесть секунд длился этот неописуемый кошмар, затем «Норвегии» пришлось резко затормозить — сквозь игольное ушко рейдеров на нее в лоб понеслась «Австралия». Своих рейдеров у «Австралии» не было… А может, и были, но она их не выпустила.
— Заградительный огонь! — скомандовала Сигни, глотая кровь из прокушенной губы. Панически заполыхали экраны, экипаж рейдероносца приготовился встретить смерть… При такой огромной скорости кораблю не сойти с курса, а если слишком резко сбросить ее, в «Норвегию» вцепится тяготение планеты. Остается лететь по дуге, надеясь не врезаться в Нижнюю, «Австралию» или один из собственных рейдеров. Шансов примерно пятьдесят на пятьдесят…
Повинуясь команде Граффа, «Норвегия» резко клюнула носом; верхние батареи дали залп. Магнитный удар свел с ума бортовые приборы, корпус корабля содрогнулся и застонал.
— Где она? — крикнул Графф скантеху. Сигни вновь прикусила губу и поморщилась от боли. Скан затянуло золотистым маревом. Вероятно, «Австралия» выбросила мусор, а может, и впрямь взорвалась… Как бы то ни было, Сигни не отменила приказа. «Норвегия» по-прежнему сбрасывала скорость…
— Ушла от Пелла, — поступил доклад с рейдера, — и потеряла плоскость. Похоже, Эджер потерял плоскость.
Так ли это, выяснить было нельзя — «Австралия» уже появилась на дальнем скане. Выходит, она действительно сбросила хлам…
— Построиться, — скомандовала Сигни рейдерам с таким облегчением, словно отрастила еще четыре руки. Если Эджер в самом деле потерял плоскость, он, при всей своей мстительности, не решится на новую атаку.
— Они разгоняются для прыжка! — вскричал ком незнакомым голосом с чужим акцентом. Голосом униата.
И в этот миг желудок Сигни сковало холодом. Ничего уже не воротишь. «Надо все доводить до конца, — учил Мациан, сколько она его помнила. — Никаких полумер».
Она откинулась на спинку дивана. На борту «Норвегии» царило безмолвие.
Осталась одна Лили. Взгляд Алисии Лукас-Константин прошелся по стенам и остановился на небольшом пульте, утопленном в пластиковой белизне кровати. Автономное питание, две лампочки: красная и зеленая. Сейчас горела красная. Экранчик возле нее показывал цифру 414.
Подача энергии — под угрозой. Вероятно, Лили об этом не знает. Она научилась управлять машинами, но не имеет ни малейшего представления о том, что происходит у них внутри. Глаза старой низовки все так же спокойны, рука, гладящая Алисию по голове, все так же ласкова. Сочувствие старой туземки — все, что осталось у Спящей.
Наследие Анджело — механические создания вокруг Алисии — оказались такими же живучими, как и ее мозг. По-прежнему экраны обменивались изображениями, по-прежнему насосы качали кровь по венам Алисии.
На маленьком пульте была еще кнопка выключателя. Если попросить. Лили нажмет ее, ни о чем не подозревая. Но это слишком жестоко, ведь Лили так верит в нее.