Выбрать главу

Можно было бы еще многое сказать об Играх и Фантастике. И о том, как они превращаются друг в друга. Но я больше не в силах. Уже пять часов я сижу и пишу этот текст для журнала «Если». А герои «Меча и Магии» ждут меня в далеком и прекрасном мире…

Вы же меня понимаете?

Огнедышащих вам фениксов в войско!

Всякая Игра есть прежде всего и в первую голову свободная деятельность. Игра по приказу уже больше не игра. В крайнем случае она может быть некоей навязанной имитацией, воспроизведением игры. Уже благодаря свободному характеру игра выходит за рафики природного процесса. Она присовокупляется к нему, располагается поверх него как украшение, убор.

Й. Хейзинга «Homo Ludens»

Лайон Спрэг де Камп Флетчер Прэтт ТЕПЕРЬ ЕЩЕ И СЛОНЫ…

Худой лысеющий человек в твидовом костюме чуть не опрокинул стакан, когда неверным, но тщательным движением пытался поставить его на стол — и, уж можете не сомневаться, в данном случае осторожность в обращении со стаканом была вполне оправдана.

— Вспомни о собаках, — заявил он. — Правда, дорогая, практически не существует предела тому, чего можно до. биться при помощи селекционного скрещивания.

— Замечу, что там, откуда я родом, мы иногда думаем и о других вещах, — проговорила рыжеволосая красотка и сопроводила старинную шутку, какие обычно печатали в «Нью-Йоркере», таким движением бедер, что хоть сейчас отправляй на страницы «Плейбоя».

Мистер Визервокс поднял нос от второго мартини.

— Вы их знаете, мистер Коэн? — спросил он.

Мистер Коэн, бармен, повернулся к нему и вытер мокрое пятно, оставшееся на стойке бара.

— Это профессор Тотт, чрезвычайно образованный джентльмен, должен вам сказать. Имени дамы не припомню, хотя, кажется, он называл ее Элли или что-то вроде того. Хотите, я вас с ними познакомлю?

— Конечно. Я читал когда-то про селекционное скрещивание, только мало что понял. Может быть, профессор сумеет мне объяснить.

Мистер Коэн с важным видом подвел гостя к столику в дальнем конце бара.

— Рад с вами познакомиться, профессор Тотт, — произнес он. — Моя фамилия — Визервокс.

— Что вы, сэр, это я счастлив знакомству с вами, совершенно счастлив. Миссис Джоунас, позвольте представить вам моего зрелого друга, именуемого Визервокс. Зрелого в том смысле, что он старился, вызревая в прекрасных напитках, подаваемых в баре «Гэвеген», где мы сейчас находимся, а сами напитки в это время вызревали в деревянных бочках, ха-ха — старение третьей ступени. Садитесь, мистер Визервокс. Я мечтаю привлечь ваше внимание к великолепным свойствам алкоголя, среди которых фантазия не самое последнее.

— Хм, вы совершенно правы, — согласился Визервокс, лицо которого приобрело точно такое же выражение, что и у чучела совы, украшавшего стенку над стойкой. — Я вот что хотел спросить…

— Сэр, прошу извинить мне мой педантизм, уместный разве что в аудитории. Фантазия — это обмен ролями. В состоянии святой трезвости я ухаживаю за миссис Джоунас; я соблазняю ее предаться алкогольным забавам. После третьего коктейля мы меняемся ролями, и она начинает обольщать меня — в точном соответствии с известным биологическим, законом, утверждающим, что спиртное способствует разжиганию желания в женщине, но снижает потенцию мужчины. Вам понятно? Обмен ролями!

Стоящий за стойкой бара мистер Коэн, казалось, услышал часть выступления профессора и заявил:

— Рогаликов нет. Но могу предложить крендельки с солью. — Он пошарил под стойкой в поисках вазочки. — Кончились. А я только сегодня утром открыл новую коробку. Теперь понятно, куда уходит вся прибыль «Гэвегена». В прежние времена — бесплатный ленч, а теперь вот крендельки.

— Я вот о чем хотел вас спросить…

Профессор поднялся на ноги и поклонился, это упражнение привело к тому, что он довольно неожиданно снова плюхнулся на стул.

— Ах, загадка Вселенной и музыка сфер, так сказал бы Просперо![1] Кто охотник? Кто спасается бегством? Нечестивцы. Сохранить философию можно только соблюдая платоново среднее, только находясь на острие ножа — между преследованием и бегством, грехом и добродетелью. Мистер Коэн, еще коктейль — всем, включая моего зрелого друга.

— Позвольте мне угостить вас, — возразил Визервокс. — Я хотел спросить о селекционном скрещивании.