Ах да, рецензент забыл упомянуть, о каком жанре идет речь… Но читатели, конечно, догадались сами.
Павел КРУСАНОВ
УКУС АНГЕЛА
СПб.: Амфора, 2000. — 351 с.
(Серия «Новый век»).
5000 экз.
Ангелы кусаются, подчиняясь неведомой логике сновидений, действующей в мире, где люди превращаются в деревья и пускают корни, врастая в землю, а души умерших в обличии рыб наблюдают за делами живых из безопасных пристанищ озер и аквариумов.
Роман являет собой образец славянского магического реализма.
В отличие от литературы европейских стран, которая обращается к проблемам личности, по мере продвижения на восток все большую значимость приобретает вторая, общественная, составляющая человеческого бытия. Для России же, географически, исторически и культурно занимающей место посередине оси Восток-Запад, в литературе характерен некий синтез — исследование в равной степени и человека, и общества. Одной из самых животрепещущих тем во взаимоотношениях общества и личности всегда была проблема власти и подчинения. Если один из отцов-основателей жанра «магического реализма» Гарсиа Маркес в своем романе «Осень патриарха» рассматривал восхождение человека к власти в ретроспективе, то у Крусанова, напротив, предстает своеобразный онтогенез власти, причем власти подчеркнуто русской — редко бессмысленной, но всегда беспощадной. Герой (точнее, антигерой) романа Иван Некитаев, приобретший впоследствии прозвище Чума, ведомый своим предназначением, не останавливается ни перед Божьими заповедями, ни перед людской моралью на своем пути к обретению власти. В духе маккиавелиевских советов будущий государь использует все средства, чтобы достичь своего: магические заклятия, искусственно созданную идеологию и маленькие победоносные вооруженные конфликты. В борьбе за власть он даже готов погубить весь мир, впустив в него Псов Гекаты.
Открытый финал романа еще больше подчеркивает аналогии с известными событиями, происходящими на политической арене. В этом свете представляется особенно знаменательным то, что в российской фантастической словесности последнего времени вообще наблюдается тенденция к изображению авторитарной власти в позитивном свете. Чем не повод задуматься о реальности?
Татьяна СУВОРОВА
СЕРДЦЕ БЕЗДНЫ
ЧЕРНЫЙ ТАЛИСМАН
Москва: ACT, 2000. — 384 с.
(Серия «Звездный лабиринт»).
11 000 экз.
Женское начало Ян консервативно. Когда мужчины самоутверждаются, женщины сохраняют традицию. Когда мужчины заняты саморазрушительной игрой в слова, женщины дают начало новой жизни. Женская проза за последние десятилетия превратилась в самостоятельный материк, обустроенный лучше и интересней, чем остальное пространство литературы. Никто не удивится, если именно из женских рук «твердая» научная фантастика вскоре получит право на новое рождение. Дебют молодой писательницы производит очень неплохое впечатление. Сильные образы, собственный стиль, оригинальное видение будущего. И все это сочетается с неподдельной любовью к классике жанра.
Сюжет нельзя отнести к числу наиболее сильных моментов в произведениях Т. Суворовой. Он вторичен по отношению к художественным образам — ярким и многослойным. Мать, отравляющая наркотиками собственного ребенка; десантник-киборг, намного переживший свою цивилизацию; старпом, шпионящая за капитаном по заданию спецслужб и готовая без обсуждения уничтожить свой звездолет; лоскутная планета, где любой шаг может привести в иное измерение… По контрасту с образами и идеями сюжетная интрига выглядит чем-то предельно абстрактным. Сперва никто ничего не подозревает, потом некоторые начинают чего-то опасаться, потом все быстро-быстро происходит — и где-то через две страницы читателю становится понятно, что Добро вновь победило Зло за счет вмешательства трансцендентных сил.