Гэвин долго не мог расслабиться, но наконец задремал под тихое дыхание Аманиты. Когда наутро его разбудила песнь Санчо, в щели по краям занавесок сочилось солнце, а хозяйки и след простыл. Гэвин на миг замер, цепляясь за смутное воспоминание о сне. Он лежит на подушках. Аманита стоит у окна и держит в руках — что?.. зеркало?.. Оно светится, словно внутри, за стеклом, горит луна. Далеко-далеко кричат чайки. Она поворачивается к нему, и лицо у нее другое. Собранное заново. Ладное. Она кладет зеркало и подходит к нему. Левый глаз сверкает.
Этот обрывок сна — больше он ничего не вспомнил — казался неуютно реальным. Гэвина пробрала дрожь, он откинул одеяло и сел, разминая лицо ладонями. У него давно не было девушки, но Аманита? Она нравилась ему, да. Интересная. Добрая. Умная. И необычная. Но необычная и в ином смысле. Чудная. Не в лице дело, твердо сказал он себе. Да и приснилась ему вовсе не Аманита. Та женщина — плод его подсознания. Не больше.
— Кр-расотка! — картаво крикнул Санчо.
— Ага-ага, — пробормотал Гэвин. — Но не в моем вкусе.
Две следующие недели он постоянно напоминал себе об этом. Сон не повторялся, во всяком случае как сон. Однако по вечерам Гэвин затевал споры с памятью. К тому времени как на его имя поступил следующий чек, он постановил: тема бесповоротно закрыта. Аманита его друг, и это прекрасно. Он отправился к «Дэнни и Энни» поесть пирога и обозначиться. Может, удастся сходить, например, в кино?
Когда Гэвин вошел, Аманиты на кухне не было. Он задержался возле кассы. Без поразительного лица Аманиты закусочная казалась бутафорской, хром и винил — грубой подделкой.
— Где кр-расотка? — проскрипел Санчо.
Посетители дружно вскинули головы, и Гэвин почувствовал, что краснеет.
Подошла симпатичная голубоглазая официантка Хэйзел, улыбнулась Санчо.
— Столик на двоих? — спросила она, вытаскивая меню из стойки у кассового аппарата.
— Аманита сегодня работает? — спросил Гэвин.
— Кто? — не поняла Хэйзел.
— Где наша кр-расотка? — повторил Санчо.
— А... — Хэйзел нахмурилась, улыбку в мгновение ока сменила кислая мина. — Должна была выйти. Но не объявилась ни вчера, ни сегодня.
— Заболела?
Хэйзел пожала плечами.
— Без понятия.
— Ей что, никто не позвонил?
— Вообще-то это она должна звонить. Вам нужен столик или нет?
— Дер-ржи кар-рман! — гаркнул Санчо.
— Угу, — пробормотал Гэвин. — В смысле нет. Нет, спасибо. Я не голоден.
Он вышел на улицу. Солнце садилось, в воздухе разливалась прохлада. Мимо шныряли парочки. Проехала машина, обдав Гэвина ритмичным уханьем басов. Он посмотрел наверх, на окно Аманитиной крошечной квартирки. Из-за плохо задернутой шторы пробивался слабый свет. Гэвин некоторое время держал окно в поле зрения, подстерегая признаки движения, присутствия. «С ней все в порядке», — сказал он себе. Ну, простудилась. Но сам он в это не верил.
— Айда! — гикнул Санчо и ущипнул Гэвина за ухо. — Айда!
Гэвин торопливо перешел через улицу, поднялся по узкой лестнице на площадку и осторожно постучал. Ответа не последовало. Он постучал чуть громче и позвал:
— Аманита! Это я, Гэвин.
Мертвая тишина. Он робко нажал на ручку. Та повернулась, дверь открылась. Он заглянул. Горела настольная лампа. Тахта была разобрана, пуста, постель смята.
— Аманита! — позвал он.
Санчо пронзительно свистнул, серой молнией сорвался с плеча и перелетел на стол. Чувствуя себя незваным гостем, Гэвин пошел за ним.
— Хватит, Санчо, — увещевал он. — Нам тут нечего...
На столе, в круге света под лампой, лежало письмо. Казенный гриф доводил до всеобщего сведения: отправитель — детский приют «Рейнольде» при Нью-Гемпширском отделе социальной помощи населению.
Письмо начиналось: «Дорогая Мэри».
Гэвин моргнул и перечитал. Мэри. Проще некуда. Понятно, почему ей захотелось сменить имя на что-нибудь типа Аманиты. Интересно, каких еще имен она себе навыдумывала. Он не удержался и прочел остальное.
«На прошлой неделе с нами связалась Ваша родная мать. Случай не редкий, однако мы строго придерживаемся политики защиты интересов наших подопечных. Заверяем, что причин для беспокойства нет; ей не сообщили ни Вашего теперешнего имени, ни Вашего адреса. Напротив, с нашей стороны был выдвинут целый ряд вопросов и затребованы справки из официальных инстанций с целью убедиться, та ли она, за кого себя выдает, а главное, насколько стабильно ее положение. Я с удовольствием увижусь с Вами, чтобы обсудить Ваш настрой относительно возможной встречи. Разумеется, решать Вам».