– Ни за что не угадаешь, на чем он играл!
Первой в голову приходила гитара, а значит, не на ней. Я попыталась представить Аарона-старшеклассника на сцене. На вокалиста он не походил, но и на басиста тоже. Не успела я прийти к определенному заключению, как Алисса сама ответила на свой вопрос:
– Подруга, мой милый был барабанщиком! – Она поиграла бровями. – Конечно, акустическая гитара, на которой он сейчас играет, – это очаровательно и все такое, но барабан? Это, прямо скажем, горячо!
– Подозреваю, называть нашего дирижера «горячим» не очень-то уместно.
– Знаешь, что тут еще горячее? – спросил Логан, повернувшись к нам с насмешливым выражением лица.
Алисса уперла руки в бока.
– Что?
– Твой микрофон.
Алисса покраснела и отшатнулась от стойки. Мы с Логаном и Джеком еле сдержались, чтобы не рассмеяться.
Помещение снова заполнил голос Аарона:
– Что ж, слышу, все работает. Сейчас спущусь.
Мы засмеялись. Через минуту Аарон спустился к нам с видеокамерой в одной руке и штативом в другой и начал готовиться к съемке, не обращая внимания на наш безудержный хохот и алеющие щеки Алиссы.
Последние несколько недель он бегал с камерой по кампусу, запрыгивал на столы во время обеда, чтобы снять, как ученики едят, носился по библиотеке, чтобы запечатлеть корпящих над книгами ребят, заглядывал на уроки, чтобы показать наших учителей в действии. Раньше я восхищалась тем, как он старается ухватить дух школы. А теперь думала только о том, сколько денег папа потратил на эту новенькую видеокамеру.
– Так. Я почти закончил рекламные видео, но у меня мало записей с «Рассветом Воскресения», поэтому сегодня я буду снимать вас. – Он нажал кнопку и занял свое место перед нами, как обычно. – Представьте, что камеры здесь нет. Начнем с «Ярче солнца».
«Ярче солнца» была старенькой, но всеми любимой песней. Мы исполняли ее на местных соревнованиях четыре года подряд, и она лилась как-то сама собой. Мы больше не задумывались над словами и нотами, и поэтому она всегда особенно мне нравилась. Мы решили спеть ее и на Дне открытых дверей, потому что знали, что выступление получится безупречным.
Аарон стоял прямо перед сценой, и не смотреть на него было невозможно, так что я глубоко вдохнула, подавив свою обиду, и приказала себе сосредоточиться на мелодии и не думать о дирижере.
Он кивнул Алиссе, и она прошептала:
– Четыре, три, два, один.
Он показал на нас с Джеком, и мы затянули:
– М-м… на-на. М-м…. на-на.
Вчетвером мы неотрывно следили за руками Аарона, которые взмывали в воздух и опускались в такт музыке. Он показал на Логана, и тот спел чисто и звонко:
– Я никогда не понимал. И для чего любовь – не знал. Сердце болело, ныли виски – что за чувство!
Аарон поднял левую руку, демонстрируя нарастающий темп. Мы с Джеком и Алиссой задавали ритм, а Логан исполнял сольную партию. Потом Аарон показал на меня, и мы запели хором:
– Что за чувство в моей душе! Ярче солнца слепит любовь.
К середине песни мы расслабились. Смотрели друг на друга, поднимали ладони к потолку, закрывали глаза, покачивались из стороны в сторону, чувствуя единение с музыкой. Нам было легко и весело. Наконец мы исполнили последние две строчки:
– Мы нежданно нашли друг друга! Ярче солнца сияет любовь.
Аарон сжал левую руку в кулак и поднес указательный палец правой к губам. Наступила тишина. Красный огонек на видеокамере все еще горел.
– Отлично, – похвалил нас Аарон. – Логан, ты перешел ко второй строфе чуть раньше, чем следовало бы. Внимательнее наблюдай за моими жестами. Я тебе покажу, когда начинать, хорошо? Ханна, обрати внимание на первую строчку в хоре. «Что за чувство в моей душе…» – пропел он. – Исполни ее с чувством, хорошо?
Раньше я бы поблагодарила его за совет. Сейчас же я молча взяла с кафедры бутылку воды и сделала большой глоток.
– Хорошо, давайте еще раз.
Алисса прошептала в микрофон:
– Четыре, три, два, один.
Двумя часами спустя, после четырех исполнений «Ярче солнца» и трех «Я бросаю тебе вызов», второй песни, которую мы собирались исполнить на Дне открытых дверей, Аарон объявил, что репетиция закончена. Мы вздохнули с облегчением и побежали к первому ряду за рюкзаками, пока он не передумал.
– Слушай, Алисса, подвезешь меня? – спросила я подругу. – Папа опять работает допоздна. – Отчасти это была правда, но на самом деле мне не хотелось садиться с отцом в машину.
Она проверила время на телефоне.
– Извини, не сегодня. Мы задержались минут на двадцать, а мама меня убьет, если я не погуляю с собакой.