Через полчаса мы вышли из больницы. Я тут же почувствовала неловкость, находясь рядом с парнем. Да, я простила его, но забыть о том, что он хотел сделать, пока еще не могла.
Никита же, в отличие от меня был доволен и весел. Целовал мою руку, сжимая ее в своей ладони; улыбался прохожим и болтал о чем-то.
- Сейчас заедем в аптеку за витаминами, а потом в супермаркет. Холодильник пустой с тех пор, как ты уехала,… а нам ведь сейчас много кушать надо, - сказал он, усаживая меня в автомобиль.
- Ник, я не поеду к тебе, - ответила я тихо.
- Не ко мне, а к нам… стоп! Как это не поедешь?!
- Я поеду к Валику. Он не знает о том, что я беременна и вообще…
- Не беспокойся. Он обо всем знает. Когда Нина, позвонила мне, твой брат уже обо всем знал. К тому же, пообещал кастрировать меня, если я на тебе не женюсь после этого. Кажется, он простил меня.
- Простил. Валик добрый.
Действительно, брат не раз заговаривал со мной о своем друге, и кажется, переживал из-за этой ситуации не меньше самого Никиты.
- А ты, малышка? – прошептал парень, поворачиваясь ко мне лицом, - Ты простила меня? Ты же…
- Я не хотела бы прощать, но люблю тебя, козла эдакого, - развеселилась я.
- Любишь? – неуверенно улыбнулся тот, - И я тебя люблю. Очень-очень люблю.
- Я знаю, - я протянула руку и погладила парня по его светловолосой голове.
- Значит, мы поедем к нам. Васька соскучился по тебе. Ходит из угла в угол, мяукает.
- Может, ему просто кошку надо?
- Вот ничего от тебя не утаишь!
Салон автомобиля заполнил наш смех.
Глава 22.
От лица Маши.
- Ты спишь? – услышала я голос Ника.
В следующую секунду, почувствовала легкое прикосновение теплых губ к моей щеке. Пришлось открыть глаза и посмотреть на парня.
- Нет, - пробормотала я, потягиваясь на сидении автомобиля и разминая затекшие конечности.
В ответ на мои слова, Никита лишь хмыкнул. Взяв с заднего сидения шуршащий пакет, набитый витаминами, он вышел из машины, обошел ее и приоткрыл мне дверцу.
- Сейчас накормлю тебя и уложу спать… Ты, наверняка, не делала ни того, и ни другого, - пробормотал парень, когда мы зашли в лифт.
- Угу, - я уткнулась лицом в его грудь и зевнула.
- Я люблю тебя…
- Ну и правильно. Люби дальше.
Рука, поглаживающая мои волосы, замерла.
- Скажи, а если бы ты никогда не узнала про обман, ты смогла бы полюбить меня?
Я ничего не ответила, лишь сильнее прижалась к нему.
«Неужели ты, дурачок, не понимаешь, что я люблю тебя?» - подумала я.
- Черт! – вдруг, засмеялся парень, - Обычно, мне признавались в любви, а я молчал. А теперь все наоборот. Девушка, которую я люблю, на которой хочу жениться, и которая будет мамой моего ребенка – молчит.
Наверное, во мне взыграли гормоны, ведь я упрямо продолжала молчать. Захотелось поиздеваться над Никитой. Пусть помучается. Так, для профилактики.
- Я хочу есть, - наконец, выдала я.
Мы вышли из лифта и остановились около знакомой мне уже двери. Щелкнул замок, и парень немного отошел, пропуская меня в квартиру.
- Вася! – прокричала я, увидев недовольную и заспанную мордашку кота.
Подхватив животное на руки, принялась нацеловывать его.
Никита тем временем готовил на кухне.
Выпустив измученного кота из своих пылких объятий, пошла в ванную, где скинув с себя всю одежду, залезла в душ.
Постояв под теплой водой несколько минут, я обмоталась полотенцем и отправилась туда, откуда исходил чудесный запах блинчиков. Мой желудок, не видевший последние пару дней и крошки, заурчал.
Только сейчас я осознала, что отказываясь от еды и сна, могу навредить ребенку. Чувство вины переполнило меня до краев.
- Пришла, наконец? – вымученно улыбнулся Ник и, тут же, передо мной появилась тарелка с манной кашей.
- Не хочу кашу! - заныла я, - Хочу блинчики!
- Сначала ты поешь кашу! – он протянул мне ложку и уселся напротив, предварительно нажав кнопку «ВКЛ» на электрочайнике.
- Не буду! – ложка так и осталась в тарелке.
- Она очень полезная… Если ты сама не начнешь есть, я буду кормить тебя с ложки.
Следующие полчаса мы смеялись, поедая кашу, и едва не перемазали друг друга ею.
Я послушно открывала рот, получая в него очередную ложку манки.
«За маму… за папу… за брата… за малыша… за Ника…».
- Объелась, - наконец, удовлетворенно улыбнулась я.
Взгляд Никиты переместился на мои руки, неосознанно поглаживающие ту область тела, где сейчас должен был находиться ребенок.
Он нервно сглотнул, прежде чем подсесть ко мне поближе.
- Можно? – кивнул парень на живот.
Я растерялась, совсем не ожидая того, что мой любимый так быстро привыкнет к мысли о том, что скоро станет папой.
- Как думаешь, он сейчас что-нибудь чувствует? Что-нибудь понимает? – его голос дрожал.
- Я не думаю, а знаю, что он все чувствует и понимает.
Никита выглядел таким нерешительным, что совсем не складывалось с его образом.
Сейчас я поняла, что под насмешливой, задиристой оболочкой его души, была еще одна – хрупкая и нежная.
Когда большая, широкая ладонь Ника легла на мой живот, почти полностью накрывая его, я замерла. Где-то, в области груди стало очень тепло.
- Ну, привет, - пробормотал тем временем молодой человек, - Видимо, я – твой папа.
Я зевнула, укутываясь в одеяло почти с головой. По телевизору шел какой-то фильм, а в ванной шумела вода.
Было так хорошо и уютно, словно я никогда и не покидала эту квартиру. Мой телефон, до этого валяющийся на прикроватной тумбочке, завибрировал. Звонил Валик.
- Привет, братишка, - ответила я весело.
- Привет, сестренка, - пропищал он, дразня меня, - Ну что, когда я стану дядей?
- В конце июля, - вспомнила я слова Нины Константиновны.
- Отлично! Поздравь от меня Ника еще раз! Кстати, ты сейчас у него?
- Да. Останусь на ночь.
- Привыкай, Маша. Теперь ты останешься у него намного дольше. Кажется, он и правда тебя любит.
- Я знаю.
Послышались тихие шаги возле спальни и я, быстро распрощавшись с Валиком, откинула телефон и уставилась в телевизор.
- Малышка, я думал, что ты уже спишь, - улыбнулся парень.
Я же ничего не сказала в ответ, лишь попыталась отвести взгляд от его полуобнаженного тела, обмотанного лишь небольшим полотенцем вдоль бедер.
Скинув с себя и этот кусок ткани, Ник нырнул под одеяло, ко мне.
Я, не мешкая, положила голову на его грудь, утыкаясь лицом в шею.
- Мы поженимся, - прошептал любимый, целуя меня в макушку.
- Никита, - я попыталась отстраниться, но мне не дали этого сделать, - Мы не будем жениться только потому, что я забеременела.
- Ты такая глупая, Машенька, - ласково проговорил он, - Когда я пришел к тебе с кольцом, мне не было известно о том, что у нас будет ребенок. И сейчас я говорю это лишь потому, что люблю тебя.
Довольная улыбка расползлась по лицу, и мне едва удалось ее спрятать.
- Молчание – знак согласия, - продолжал тем временем Никита, - Завтра подаем заявление в ЗАГС. Думаю, нас распишут немного раньше из-за твоей беременности.
****
Я и Ник прогуливались по зимнему парку. Несколько часов назад мы написали заявление на брак. Нас обещали поженить через неделю, за которую я должна была успеть купить свадебное платье и многое другое.
- Может, не надо этого всего? – устало спросила я, опираясь на Никиту, чтобы не поскользнуться на льду
- Чего всего? – хмуро глянул на меня парень, - Опять ты за свое? Уже поздно что-то менять. Заявление забирать я не стану, и тебе не дам этого сделать.