Выбрать главу

И опять Глеб Никитин обвёл взглядом обоих полицейских.

– Утверждаете, что ребята могли сговориться о времени моего возвращения, да? А одежду, в которой я вечером у костра с Никифорычем был, вы у нас в лагере изъяли, осмотрели?! Меня же в ней вчера свидетели видели, так ведь?! А в чём я одет сейчас? Смотри внимательней, сравнивай с протоколами допросов очевидцев! Тебе не пришло в голову, что одежду, в которой я мог совершить преступление, и которая просто обязана быть испачкана в крови, мои сообщники через пять минут после вашего визита к нам на берег могли запросто уничтожить! Я ведь для поездки к вам в гости утром выбрал чистую! И сообщников ночью проинструктировал о времени моего возвращения, а утром дал им сигнал сжечь ту плохую рубашку и замести все остальные следы! Или тебе непривычно много думать и просто захотелось хоть на минуту отважным опером побыть? С автоматом на людях побегать?!

Флотский у окна молчал, но не так напряжённо, как полицейские.

– Обувь мою изъяли? Сравнили с отпечатками с места убийства? Совпадает? Чего отворачиваешься?! Ясно… Ты ведь не знаешь, в чём я был обут вчера и поэтому несколько растерян. Спрашивай сейчас – охотно отвечу.

– В-третьих, в-пятых, десятых…! Тебе, вашим экспертам, ещё до обеда хватило бы времени, чтобы предварительно сравнить отпечатки на том ноже с моими! Просто – сравнить! Не составляя пока никаких сложных актов и не подписывая их! И понять, что моих отпечатков там нет! И быть не может! Потому, что не было у нас с боцманом у костра такого ножа! Не-бы-ло!

Ты снял отпечатки с мисок, ложек, с тех ножей, которыми мы с ним резали рыбу?! Если мозгов бы у тебя всё-таки хватало, так узнал бы от меня, что Никифорыч собирался мыть посуду только утром, устал он тогда немного у костра-то…. Все наши пальчики ведь там сохранились! Ты спросил меня об этом?! Или твой эксперт в понедельник с утра ещё не проспался?

Глеб Никитин первым понял, что уже кричит. Шагнул к молодому.

– Спокойно, полковник, я же не он – пока разговариваем без рукоприкладства!

Наклонился к растерянному потному лицу, буквально вдавливая опера яростным светлым взглядом в стул.

– Ищи убийцу моего боцмана, приятель, хорошо ищи! Рекомендую. Иначе… Я сам его найду и тогда.… Обещаю, что сильно постараюсь, чтобы ты получил такой пинок в зад, от которого полетишь в ненужную сторону, опережая визг собственного героического геморроя!

– И за это, – Капитан Глеб прикоснулся к своему разбитому лицу. – Ты тоже награду получишь.

Перед дверью Глеб остановился.

– А извиняться будешь перед женой, детьми и внуками Никифорыча….

Молодой служитель правопорядка глаз ни на кого не поднимал, молча пыхтел в своём сумрачном углу и продолжал с остервенением гнуть на столе блестящую канцелярскую скрепку.

Увидеть знакомый красно-белый мотоцикл, стоявший напротив здания отдела полиции в плотной тени высоких тополей, было чрезвычайно приятно.

Обернувшись к офицеру, Глеб Никитин показал ему в угол автостоянки и весело шагнул со ступенек.

Привстав на подножках, Сашка поднял с руля лохматую, выгоревшую на солнце голову, и очень внимательно посмотрел на отца.

– Расстреляют?

– Не отлита ещё та пуля…

Одновременно и совсем одинаково они улыбнулись друг другу.

– А чего там было-то?

– Со мной всё в порядке, не горюй. Вечером расскажу подробно. Сейчас у меня визит к адмиралу, потом – небольшие дела здесь, в посёлке.

– Подождать? Там наши беспокоятся очень.

– Нет, до лагеря доберусь потом сам. Занимайтесь пока мелочами. Да, кстати, купи мороженого – я вчера не успел.

Солнце светило так пронзительно и счастливо, что Глеб непроизвольно потёр глаза. Потянулся всем телом. Не хотелось никуда и ничего…

– Ладно. Спасибо, что встретил.

Он едва успел хлопнуть сына по плечу, как мощный мотоцикл стремительно сорвался с места.

На другом краю площадки стояли две угрюмо пыльные полицейские машины и блестящий чёрный БМВ. На асфальте, у колеса своего автомобиля, сгорбившись, сидел Ян Усманцев.

Закрывая лицо левой рукой, он медленно и тяжело курил.

Глеб наклонился.

– Ты в порядке?

– Да ничего, вроде…

– Ну, тогда спасибо за содействие в освобождении.

Ян опустил руку и взглянул на Глеба опухшими глазами.

– Ерунда.

Опустившись на корточки, капитан Глеб ещё раз, но уже внимательней и ближе, посмотрел прямо в лицо парня.

– Ты что-то действительно там ночью заметил?