Выбрать главу

Установка, взятая в последнее время, привела основные массы середнячества к беспросветности и к бесперспективности. Всякий стимул улучшения хозяйства, увеличение жив [ого] и мертв [ого] инвентаря, продуктивного скота парализует быть зачисленным в кулаки. В деревне стоит подавленность, которая не может не отразиться на развитии хозяйства. Недаром мы наблюдаем небывалое затишье в реализации сельскохозяйственных] машин. Господствующие настроения в деревне, помимо их непосредственного политического значения, ведут к деградации крестьянского хозяйства и систематическим нехваткам хлеба вне деревни. Мы должны это сказать. Для выхода из создавшегося критического положения необходим крутой перелом не только в настроениях крестьянства, необходимо прежде всего дать другую политическую ориентировку своим собственным партийным рядам. Основное: дать вернуться к XIV и XV съездам. Последний уточняет постановление XIV съезда лишь в заострении внимания коллективизации. Мы слишком поторопились отойти от позиции XIV съезда. Эти позиции еще нуждались в закреплении. Что сделать в ближайшее время: 1) Уста-новить революционную законность. Объявление кулака вне закона привело к беззаконному отношению ко всему крестьянст-ву. Недопустимо на 11-м году сов[етской] власти, чтобы власти издавали такие постановления, которые формально являются

законами, а по существу являются издевательством над законностью (например, штраф в 100--200 руб. за долгоносик, за со-держание собак не на привязи). 2) Роль товарности, рост продукции с. х. должны сохранить все свое значение, которое мы им придавали во время XIV съезда и XV конференц [ии]. Вся партийная периферия должна дать себе ясный отчет, что каждый мил. пуд. хлеба, от какой группы он ни поступал бы, укрепляет диктатуру пролетариата, индустриализацию. Каждый потерянный мил. пуд. хлеба ослабляет нас. 3) Отсюда мы должны бороться с кулаком путем снижения его накоплений, путем увеличения налогов, путем высвобождения из-под его экономического влияния (отсюда и политического) середняков и бедноты. Мы не должны поддерживать его нашими скудными кредитами, но не должны "раскулачивать", доколачивать его хозяйства, его производства, в течение ряда лет еще нужное нам. Отсюда: внимание и помощь в первую очередь, а не в 3-ю, единоличным хозяйствам и в следующем году. 5) Максимальная помощь бедноте, которая идет в коллективы через укрепление этих коллективов, втянуть в действительное (а не лже) общественное х [озяй] ство. 6) Не вести расширение совхозов в ударном порядке и сверхударном. Этот ударный порядок работы дорого обойдется. Наши скудные средства дадут лучшие результаты при затрате их на проведение пока первичных форм коллективизации и на укрепление бедняцких и середняцких хозяйств. 7) Восстановить, вернее, открыть хлебный рынок, что связано с изменением всей политики Наркомторга. 8) Повысить цены на хлеб на 15--20 коп., одновременно снижая цены на другие продукты с. х. в таких размерах, чтобы удержать общий с. х. индекс на нынешнем уровне. Вести линию на снижение расценок по лесозаготовкам, извозу и т. п. 9) Усилить борьбу с самогоноварением, на которое тратится большое количество хлеба. 10) Поставить в центре внимания Наркомземов развитие полеводства и в особенности зернового хозяйства, на что до сих пор обращалось мало внимания. 11) Дать возможность приобретать машины и единоличным хозяйствам, а не только коллективам (как ведется в некоторых округах Сев. Кавказа).

15.06.1928

В VII ленинском сборнике помещена работа Варги, читанная Вл [адимиром] Ил [ьичем]. Приведем след[ующую] цитату из книги Варги: "После тяжелых опытов с крестьянами в первые 2 года существования диктатуры в России тоже пришли к мысли перенести центр тяжести в вопросе о снабжении городов продуктами продовольствия на вновь образованные крупные

имения государственных и сельских коммун", -- подчеркнуто Вл[адимиром] Ил[ьичем] и написано им на поле: "Вздор".

Я отдаю себе ясный отчет в том, что проведение этих мероприятий потребует ослабления нажима на частника, на мелкую промышленность в деревне. Я об этом не говорю, ибо я хотел остановиться на центральном вопросе. Я просил бы учесть, что основные мысли, весьма схематически изложенные в письме, присущи не только мне. О них говорят сотни и тыс [ячи] тт., которые не были в оппозиции, но которые не причислялись до сих пор к правым, которые полностью разделяют линию партии, но считают взятый темп осуществления гибель-ным.

М. Фрумкин

ПРИЛОЖЕНИЕ 5

Страницы истории Бухарин об оппозиции Сталину

Интервью с Б. И. Николаевским* I

Вопрос: Вы сказали, что "Письмо старого большевика" было главным образом основано на Ваших разговорах с Бухариным в 1936 году. Может быть, Вы нам расскажете, при каких, собственно, обстоятельствах произошли эти встречи?

Ответ: Это -- длинная история, которая интересна и сама по* себе. Я постараюсь рассказать ее в наиболее сжатом виде. Мои встречи с Бухариным касались германских с.-д. архивов, которые я вместе с русским с.-д. архивом вывез из Германии в мае 1933 г., после прихода к власти Гитлера. Я забрал эти-материалы по просьбе Отто Вельса, председателя ЦК германской с.-д. партии, собственностью которой эти архивы были. Германские архивы, вместе с русским, были тогда перевезены, мною в Париж, где я стал их хранителем.

Большевики были чрезвычайно заинтересованы в том, чтобы для своих коллекций в Москве получить эти германские архивы, которые кроме архивов Бебеля, Либкнехта и многих других включали огромный архив Маркса и Энгельса. В 1935 году они прислали представителя Института Маркса--Энгельса-- Ленина с вопросом, соглашусь ли я вести с ними переговоры о продаже этих архивов. Я ответил, что могу только передать их предложение ЦК немецкой с.-д. Я это сделал, и после этого начались переговоры.

Главные переговоры имели место в феврале--апреле 1936 г.,

* Интервьюировали Северин Бялер и Жанет Загорня.

когда в Париж прибыла делегация от ЦК ВКП(б). Состояла эта делегация из Бухарина, который был членом центрального комитета, В. В. Адорацкого, который был директором Институ-та Маркса--Энгельса--Ленина, и известного советского писателя Аросева, который был тогда председателем ВОКС (Всесоюзного общества культурных связей с заграницей). Бухарин был послан как эксперт по Марксу, и, очевидно, по собственному желанию.

Большевики были согласны заплатить 10 млн. франц. франков, что тогда составляло 400 тыс. дол., но это их предложение после переговоров было отклонено, т. е. немцы решили не расставаться со своим архивом.

В связи именно с этими переговорами Бухарин и другие члены делегации пришли ко мне в первый же день их приезда в Париж.

Вопрос: Значит, Ваши тогдашние разговоры носили чисто официальный характер?

Ответ: Нет, в моих разговорах с Бухариным имелась также неофициальная сторона. Бухарин и я лично никогда раньше не встречались. Но он был приблизительно тех же лет, что и я, и мы прошли тот же самый жизненный путь. Я был немного старше его и был арестован в первый раз в январе 1904 года; он был арестован позднее, -- кажется, в 1908 году. Но в ссылке он находился в том же месте, где одно время был и я, а именно в Онеге, Архангельской губ. Мы имели немало общих друзей, и поэтому нам было о чем вспоминать.

Думаю, именно поэтому Бухарин старался внести в нашу встречу элементы личного характера. В первый вечер, когда он пришел ко мне, первыми его словами были: "Привет от Владимира" (моего брата). Позднее, когда Бухарин и я получили возможность говорить наедине, он добавил: "Вам шлет привет Алексей" (Рыков). Должен пояснить, что мой брат еще в ссылке женился на сестре Рыкова, и в 1920--1930 гг. они жили вместе с Рыковым, у которого Бухарин часто бывал. В присут-ствии других членов комиссии Бухарин передал мне привет только от моего брата, который был меньшевиком, но политически не был активен. Привет от Рыкова Бухарин передал лишь тогда, когда мы остались наедине... Это дало тон нашим последующим беседам.