Решив, сначала прогуляться к конюшням, дабы заменить свою клячу на нечто, призванное называться лошадью, а не доходягой, я свернула с торговой площади, и углубилась в город.
Мартисел был обычным пустынным городом – не слишком чистым, и не слишком приветливым. На чужаков здесь смотрели искоса, но торговали охотно. Цены были на порядок ниже, чем в столице Нувасии – Орте.
Сегодня в городе царило необычное оживление, хотя праздников я припомнить не могла. Я покрутила головой, рассматривая людскую толпу. В основном попадались стражники. Они перемещались в людских потоках, выделяясь среди остальных, как ящеры среди конного каравана. Их блестящие доспехи и длинные алебарды привлекали внимание лучше, чем грубые окрики, с требованиями уступить дорогу.
И почему их так много в этом Богами забытом месте? Обычно Мартиселу хватало одного гарнизона, который днем отдыхал на воротах, а вечером – в корчме. Увеличение же числа солдат на улицах привлекло меня особо, так как ничего хорошего никогда не предвещало. Теперь спокойно не отдохнешь. Ни лица украсить злослову, ни посуду побить на счастье в питейном заведении. Ближайший вечер сразу представился мне довольно скучным.
Обшарпанные каменные здания сменились деревянными лачугами, которые уступили место заливным лугам – я ступила на окраину. Прямо передо мной расположился небольшой конезавод, поставляющий лошадей армии и наемным воинам.
Кому-то может показаться, что это полное безумие, заливать луга для лошадей в пустыне, но для меня это так же естественно, как снег в Султанате. Где же еще создавать конезавод, как не здесь? В Орте? Столица не приспособлена для мирной жизни, так же как я для полета по воздуху. Постоянные набеги филоров и риатов, опустошающие границы города, просто сметут завод, и армия останется без лучших коней, так необходимых ей, в силу различных(в том числе и военных) причин, а простые люди без защиты.
Рейхест, со своей школой магов, тоже не может стать площадкой для разведения. Дикие места, полные тигров, которых не удержит ни один забор, не дадут возможности вырастить ни одной лошади, не говоря уже о многолетнем и планомерном выведении новых пород, более сильных и выносливых, чем спокойно занимаются в Мартиселе. Конечно, тут есть гунны, которые тоже никого не предупреждают о своих набегах, но они никогда не появлялись с западной стороны города. Что и было на руку лошадникам, которые обосновались здесь много лет назад и стали самыми уважаемыми гражданами города, после главы и стражей.
Я поднялась по ступенькам и вошла в небольшую комнату, служившую приемной, хозяину конюшен. Он вяло поприветствовал меня и махнул рукой в окно:
– Шестой загон, спросишь у Марта.
Я кивнула и вышла. В первую очередь лошади разбирались постоянной армией, которая закупала их оптом, сгребая лучших животин. От коня в бою порой зависит жизнь, поэтому не гоже армии разъезжать на доходягах, подобных той кляче, на которой сюда приехала я.
Король щедро оплачивал содержание завода, а также все изыскания, в пользу улучшения пород и мастей, так что вопросов по поводу пристройства лошадей не возникало. Изредка животных покупали одиночки, подобные мне, но это был мизер, по сравнению с общим количеством коней, которые постоянно поставлялись служивым.
Хозяин не спросил ни цели визита, ни тем более кто я. Все это было написано у меня на лице, так, что он счел за лучшее сразу указать мне загон, чем долго объясняться и, возможно, потерять клиента. Очевидно, лошади остались только в одном месте.
Март – седой рассыпающийся прямо на глазах старикашка, бодро поинтересовался у меня, что я изволю приобрести. Я состроила кислую физиономию и выразила желание обзавестись исключительно редким шерстистым верблюдом, но меня сильно огорчили, сказав, что их держат только в северной части Султаната Искара, поэтому придется выбрать лошадь.
Конезавод представлял собой огромное поле, на котором расположились крытые стойла, для ночевки лошадей, обычно находившихся в свободном выпасе. Их было всего десять, и сейчас, днем, они как обычно пустовали.
Лошади паслись на лужайках, разделенных и расчерченных в строгие квадраты, примерно полверсты на полверсты. Чтобы трава имела возможность регулярно расти, и радовать глаз конюших, и рот коней, вода к ней подавалась искусственно, по специальным трубам.