Выбрать главу

Сбитый с толку разум отказывался отвечать на эти вопросы. Девушка с трудом поднялась на ноги, желая лишь одного: оказаться как можно дальше от своего мучителя. Она сумела сделать только несколько неуверенных шагов, ничего не видя перед собой: слезы унижения застилали глаза. И вдруг почувствовала, что на плечо легла сильная рука.

— Дора…

— Пустите меня… — Она прямо-таки задыхалась. — Как вы смеете осуждать меня, когда, ни минуты не задумываясь, были готовы предать собственного брата?

— Выслушай меня, — спокойно и решительно потребовал он.

— Вы не можете сказать мне ничего такого, что бы я хотела услышать… — Она попыталась сделать еще шаг, но рука Хуана сильно сдавила ее плечо, принудив застыть на месте.

— Даже если это касается тебя и Марио? — уже почти грубо спросил он.

— Тем более если это касается меня и Марио! — с гневом ответила Дора. — Я больше не намерена выслушивать ваши оскорбления!

— Если я скажу, что верю тебе, это тоже будет оскорблением?

Где-то в глубине ее души затеплилась слабая искорка надежды… и сразу погасла. Конечно, еще один обман, еще один хитрый ход, чтобы загнать ее в ловушку. Иначе быть не может!

— Правда? — Она нахмурилась и часто заморгала, пытаясь удержать слезу и преисполнившись решимости не отступать ни в коем случае. — И чему же вы верите?

— Я признаю, что ты не та женщина, на которой женился Марио, — медленно сказал он.

— Что? — еле слышно прошептала Дора, прижимая руки к груди и чувствуя, как сердце начинает биться все сильнее и сильнее, отчего в висках застучали веселые молоточки. Хотелось задать множество вопросов, но она не могла вымолвить ни слова — отказали голосовые связки.

— Да, да… Сначала предположение о существовании некоего третьего лица, замешанного в том деле, казалось мне диким. Я и думать не мог, что кто-то в состоянии решиться на такой риск — выйти замуж за Марио, воспользовавшись именем другой женщины… — Хуан посмотрел на ее изумленное лицо и продолжил: — Но потом… чем больше я узнавал тебя… тем больше сомневался в том, что ты замешана в таком грязном деле… — Он сделал беспомощный жест рукой. — Я начал подозревать, что ты все-таки могла говорить правду. Какие-то мелочи не совпадали со сведениями, которые я получил от брата. Например, ты могла соврать, когда сказала, что изучала языки… — Тут его губы искривились в горькой усмешке. — Но я вовремя вспомнил, как ты обругала меня по-испански. Жена Марио знала только английский…

— Продолжайте же! — поторопила Дора, когда пауза затянулась.

— Марио встретился со своей женой в каком-то баре. Она была там душой компании, заводилой — если верить тому, что брат говорил по телефону. Именно поэтому он и заметил ее в первый раз. Марио сказал, что у нее изумительный голос и что она прекрасно поет. — Хуан прищурился и внимательно посмотрел на ее побледневшее лицо. — А ты призналась мне, что совсем не умеешь петь.

— Но так оно и есть! — В первый раз в жизни она обрадовалась этому обстоятельству. — Правда, я могла специально солгать вам, — тут же добавила девушка, упрямо не желая верить в добрые намерения Хуана.

— Думаешь, я этого не учитывал? — Он наконец отпустил ее плечо, убедившись, что теперь Дора слушает его внимательно и никуда не убежит. — Однако у тебя ни разу не возникло желания что-нибудь спеть. Правда, однажды я услышал, как ты фальшиво промурлыкала что-то себе под нос, когда думала, что рядом никого нет. Для меня твоя фальшь прозвучала лучше всякой музыки!

Дора улыбнулась: это был самый очаровательный из всех слышанных ею комплиментов, но вряд ли слишком убедительный.

— Что дальше? — Ей не терпелось услышать продолжение.

— Были и другие факты, более значительные, — негромко промолвил он. — Порядочность по отношению к твоему брату. То, как ты разбираешься в еде и винах. Интеллигентность… — Он замолчал и начал расхаживать по зеленой лужайке. Дора боялась пошевелиться и молча наблюдала за ним.

— Все это могло быть игрой, — наконец рискнула возразить она, испытывая искренность Хуана и желая убедиться, что он абсолютно честен.

— Могло, — согласился Хуан. — Но обычно мои суждения о людях бывают верны. Я инстинктивно начинал чувствовать, что ты не притворяешься… Единственная проблема заключалась в том, что я не мог судить беспристрастно. Ты с первого взгляда вызвала у меня физическое влечение, поэтому я не доверял себе. Я разрывался между преданностью Марио и непреодолимой тягой к тебе и впервые в жизни не знал, как мне поступить, кому и чему верить.