— В чем дело, Гэррет? Ты передумала?
Голос Джейса был негромким, искренним, бархатистым. Бросив на него быстрый взгляд, она прочла в его глазах ту же прямоту, которая была во взгляде его деда. Глубокие складки делали симметричными его массивный подбородок и высокие скулы. Он выпрямился, ожидая ее ответа. Желваки ходили под кожей, но он не проронил ни слова.
Это молчание вызвало неожиданный отклик в ее сердце. Он ничего не требовал, оставляя решение за ней. Неудивительно, что она так сильно его любит.
В эту самую минуту сомнения покинули Гэррет, равно как и чувство вины. Она не лгала и не притворялась. Возможно, эта помолвка и чуть-чуть преждевременна, но она настоящая. Гэррет любит этого человека, и, хотя он не сказал ни слова о своих чувствах, она понимала, что означает блеск в его глазах. Он непременно полюбит ее, она была в этом уверена.
Поставив стаканчик, она взяла Джейса за руку и медленно поднялась.
— Я готова, Джейс.
Глава девятая
Гэррет не выпускала руки Джейса, пока они шли через весь зал. Глядя на них, некоторые в недоумении поднимали брови, другие начали перешептываться.
Когда они дошли до середины, он спросил:
— Ты сама объявишь или это сделать мне?
Как это было похоже на него, спросить, чего хочет она, позаботиться о ее чувствах. Она окинула взглядом зал и увидела, что почти двести человек уже смотрели на них, ожидая, что произойдет.
Гэррет вдруг снова почувствовала волнение. Ведь она ждала этого момента всю жизнь. Пусть она не слышала слов любви, но сейчас Джейс должен сказать во всеуслышание, что они собираются пожениться.
— Ты объяви, — произнесла она вполголоса.
Сжав ее пальцы, он ответил:
— Тогда пошли.
На душе у нее стало тепло. Ей нравился тонкий ум этого человека, их нежная дружба. Ей нравилось, что ее рука так хорошо вписывается в его ладонь, что их плечи соприкасаются. Ее восхищали и его серьезные глаза, и то, как его светлые волосы падали ему на лоб. Но больше всего она радовалась тому, что он скоро поймет, что любит ее.
— Прошу внимания, — сказал он необычайно сильным голосом.
Волна шума, прокатившись по залу, затихла.
— Многие из вас знают, что Гэррет вернулась домой пару недель назад. И вы, наверно, помните, что мы с ней с детства были близкими друзьями…
Гэррет поискала глазами в толпе знакомые лица. Куп все еще стоял со своими стариками. Ее семья сидела за столом во втором ряду и смотрела на нее с недоумением. Даже Кортни и ее соученицы перестали играть.
— С тех пор как Гэррет вернулась, мы проводим много времени вместе, а поскольку сегодня День святого Валентина, мы подумали, что вам будет приятно первыми узнать, что мы обручились.
По залу пробежал шумок, но Гэррет смотрела только на Джейса. Потому что она никогда не забудет улыбки, с которой он взглянул на нее. В ней была такая необыкновенная нежность, что Гэррет сердцем поняла: она поступила правильно. Если бы на них не было устремлено столько глаз, она прямо сейчас объяснилась бы ему в любви.
— Что он сказал? — громко спросил Лютер.
— Они собираются пожениться, — крикнул ему на ухо его приятель.
— Ладно, приду, — заявил Лютер.
Взрыв смеха дал возможность Гэррет расслабиться и привести в порядок свои мысли. Она не могла не заметить, что никто их не поздравил. И на лицах своих родных она безошибочно угадала выражение «а-мы-все-это-уже-знали».
— По-моему, они нам не поверили, — шепнула Гэррет. — Они все знают об опеке и догадались, в чем дело.
— Значит, мы должны их убедить в обратном.
Они встретились взглядами. Никогда еще она так не любила его глаза замечательного серого цвета. А таившееся в их глубине чувство! Внезапное смутное открытие заставило его запустить пальцы в ее волосы и издать тихий стон. Именно о такой близости она мечтала.
Однако все происходило не в мечтах, а наяву. Его пальцы лежали у нее на шее, его рука обвила ее талию, а лицо было совсем близко от ее лица.
Рука Гэррет легла на плечо Джейса, а ресницы вздрогнули, когда их губы встретились. Толпа ахнула.
Гэррет уже ни о чем не могла думать, она ощущала лишь губы Джейса на своих губах и его дыхание.
Первое прикосновение к ее губам могло быть для публики, но во второе он вложил столько страсти, что казалось, он вообще потерял контроль над собой. Его руки сплелись у нее за спиной и прижали ее к себе. Он весь состоял из теплых и твердых мускулов, подбородок царапал ее нежную кожу. Этот поцелуй вызвал бурную реакцию где-то глубоко внутри, и ей хотелось, чтобы он длился вечно.